— Найду куда. За меня не волнуйся. Главное, чтобы ты не пропал без меня. Вместе со своей единственной радостью.
— Не пропаду, — сказал Макар и показал на полную бутылку. — Вот с ней, Маргарита, точно не пропаду. А если надо будет, быстро замену тебе найду. Которая не станет ультиматумы мне выдвигать и условия ставить. А себе цену я знаю, Маргарита.
— Не смеши ты меня, Макар, — сказала Маргарита. — Где ты другую-то себе найдёшь? Кому нужен 58-летний с такими радостями? Ты из-за своего образа жизни даже с зарплатой своей высокой никому не нужен.
— Ах, не нужен?! — воскликнул Макар. — А чего же не уходила-то от меня всё это время? Зачем жила со мной столько лет?
— Я, может, и не уходила от тебя только потому, что жалела, — ответила Маргарита. — Сначала маму твою жалела. Потому что она хорошая. И много добра мне сделала.
Когда мы с тобой ещё молодые были, она всегда мне помогала и с детьми, и деньгами. Заступалась за меня и от тебя защищала. Вот и не хотела огорчать её. Да и надеялась, что справишься ты со своей проблемой.
А как молодость наша прошла и мамы твоей не стало, ну как тебя бросить? Ведь понимала я, что никому ты не нужен.
— Я? — удивился Макар. — Не нужен? Маргарита, вот честное слово, ничего глупее я в жизни не слышал. Если бы ты знала, сколько вокруг меня женщин крутится, и всем я нужен.
Ты или слепая, или прикидываешься? Да ты посмотри на меня, посмотри. Да за меня любая пойдёт. Мне до пенсии ещё семь лет! И это не ты от меня не уходила из жалости, а я с тобой все эти годы жил потому только, что сначала мама меня об этом просила, а после, когда её не стало, хотел, чтобы дети выросли, на ноги встали. Да и жалел я тебя.
Вот такие дела, Маргарита. А ты говоришь! Бросай пить! Как бросить? Ведь единственная радость в жизни! Я скорее тебя брошу, Маргарита, чем брошу пить.
— Выходит, Макар, что мы прожили вместе двадцать восемь лет, но не любили, а всего-навсего напрасно жалели друг друга, — сказала Маргарита. — А в действительности никто из нас в жалости-то и не нуждался. Правильно?
— Выходит так, — согласился Макар.
— И по всему получается, Макар, не я — единственная радость в твоей жизни, а она, — Маргарита показала на бутылку, — и ты готов меня променять на неё.
— Выходит так, — спокойно согласился Макар.
— Так я пошла?
— Иди куда хочешь.
— А ты точно без меня справишься? — спросила Маргарита. — Уверен? Или это только одни слова?
— За это не волнуйся, — ответил Макар. — Если что, мне помогут. Охотниц немало. Не хотел тебе говорить, но на меня и двадцатилетние смотрят.
— А чего это они на тебя смотрят?
— Ну, а чего им не смотреть? Я ведь не только шлифовщик шестого разряда. Я и петь, и плясать мастер. Говорить красиво умею. Весёлый я. Со мной в любом обществе не стыдно. Умею себя вести. Потому что знаю себе цену. И знаю, как правильно себя показать. Ну, а что иногда позволяю себе выпить, так это мне не вредит.
— Не вредит?
