Борис, как обычно, приходил с работы домой злым. Даже если у него на работе было всё в порядке, он специально как-нибудь портил себе настроение. Своё плохое настроение он, как всегда, срывал на жене. Главное для него было найти повод для этого.
И в этот раз, войдя в квартиру, он сразу его нашёл. В гостях у Любы была её подруга Вера.
— Почему, когда я уставший и голодный прихожу с работы, у тебя вечно кто-то сидит! — нисколько не стесняясь Веры, кричал Борис. — Могу я, хотя бы в своём собственном доме, всего этого не видеть, — он кивал в сторону Веры. — Вкалываешь целыми днями, как проклятый, а домой приходишь — и здесь покоя нет. Обязательно кто-нибудь припрётся. Дня вам мало было наговориться?
Люба виновато посмотрела на подругу.
— Я ухожу, ухожу, — испуганно сказала Вера и быстренько покинула квартиру подруги.
После этого Борис продолжил играть роль человека, оскорблённого в лучших чувствах. Роль обиженного мужа и отца была любимой ролью Бориса, и играл он её вдохновенно и с большим чувством. Спектакль обычно длился минут двадцать.
Только сыграв эту свою роль, Борис с чувством хорошо выполненной работы, приступал к ужину. Но даже когда он ужинал, он всячески старался показать, что очень, очень недоволен женой и продолжает сердиться.
После ужина Борис всё с той же кислой физиономией, с какой ужинал, или ложился на диван — смотреть телевизор, или усаживался в кресло и начинал играть с компьютером в разные игры.
На двухлетнего сына своего Борис не обращал никакого внимания, в виду его малого возраста.
— Вот в школу пойдёт, — говорил Борис, — тогда займусь и его воспитанием. А сейчас пока буду воспитывать его маму.
Борис всерьёз полагал, что такое его поведение — это не что иное, как очень хороший метод воспитания жён.
— Все женщины — ленивы по природе, — многозначительно говорил Борис. Обычно он это говорил, когда играл на работе в домино. — Уж я-то знаю. И наша мужская задача — искоренить в них эту их природную слабость. Вырвать с корнем! Может, в этом и заключается великий смысл нашей мужской жизни! Жениться, родить сына и помочь жене избавиться от всех её глупостей.
— Это, смотря, какая жена попадётся, — многозначительно отвечали ему те, которые постарше. — Иная так, наоборот, сама мужа от всех его слабостей избавит.
— А таких мне и не жалко, — говорил Борис. — Если мужик не может свою женщину в повиновении удерживать, то ему и смысла жениться нет, и детей заводить не стоит. Но у меня не так. У меня не забалуешь. У меня, если что не по мне, то я и вспылить могу.
— А не боишься, что жена уйдёт? — спрашивали у него.
— А пусть уходит, — равнодушно отвечал Борис, громко ударяя костяшкой домино по столу. — Другую найду себе. Да только, думаю я, никуда она от меня не уйдёт.
— Это почему же не уйдёт? — хитро спрашивали у Бориса.
