— Нет, не было, — Галина с улыбкой покачала головой. — Он на заводе всю жизнь отработал. Даже на содержание его мотоциклов я ему деньги давала.
— У него еще загородный дом есть!
Галина рассмеялась Наташе в лицо:
— Есть! Можешь забирать, я даже претендовать не буду! Там лачуга на участке в сотку в деревне, которая приказала долго жить еще лет пятнадцать назад.
Наташа схватила телефон и, приглушенно чертыхаясь, выбежала из квартиры.
***
Когда Кирилл вернулся из лагеря, квартира была уже приведена в порядок. Мальчик был немного удивлен, но вида не показал.
Рассказывал маме, как проводил время, чем занимался. А еще в запечатанном конверте отдал документы.
— Сказали, там анализы для поликлиники, — пояснил он, — и письмо от учительницы для тебя.
Письмо — не письмо, скорее записка.
Лидия Петровна сообщала, что Кирилл знает, что у его папы была другая семья. А в свете того, что папы не стало, он не знает, как в такой ситуации быть.
Рекомендовала Лидия Петровна этот вопрос проработать с психологами, чтобы у мальчика не развилась детская травма.
— Кирилл, тут Лидия Петровна пишет, что ты знал про папину вторую семью.
— Да, мамочка, я узнал недавно. Папа по телефону говорил, я услышал.
— И что ты по этому поводу думаешь? — спросила Галина.
— Я не знаю, мама, — Кирилл опустил голову, — если у него другая семья была, он тогда нас не любил, получается…
Чтобы увидеть зачатки травмы, тут даже психологом быть не нужно.
— А давай мы с тобой с другой стороны посмотрим, — предложила Галина, обняв Кирилла. — Да, у него была другая семья, но жил он с нами?
— Да.
— Он всегда с тобой играл, когда ты хотел?
— Да.
— Ты же не чувствовал, что он тебя не любит?
— Нет, не чувствовал, — ответил Кирилл.
— И узнал ты совершенно случайно, что у него еще кто-то есть, да и то в самом конце.
Кирилл кивнул.
— Вот видишь, — сказала Галина, — наш папа нас любил, жил с нами, проводил много времени и даже не говорил никогда, что у него есть еще какая-то семья. А если бы не случайность, мы бы никогда и не узнали.
— Не узнали бы, — повторил Кирилл.
— Теперь нашего папы с нами нет, — продолжала Галина, — но у нас была дружная счастливая семья. И мы не будем ни в чем обвинять нашего папу. Теперь нам остается только его благодарить, что он у нас был. Он нас любил. Он нас оберегал от того, что может нас огорчить.
Наивное объяснение успокоило Кирилла. Верила ли в него Галина? Хотела поверить. А потом просто приняла его.
Какой смысл злиться на человека, которого уже нет?
Была она с ним счастлива? Однозначно — да.
Благодарна ли она ему за сына? Конечно, да.
А все остальное теперь не имеет никакого значения.
Она выкинула из памяти все, что омрачало память о погибшем муже, и оставила только благодарность за то, что делало ее счастливой.
