— У вас ведь четыре комнаты? — спросила она. — Четыре. — Иван говорил, что общая площадь где-то метров триста? Правильно? — Двести пятьдесят, — уточнила Валентина Викторовна. Наталья удивлённо подняла брови и усмехнулась. — Без неприятных сюрпризов обойтись не могли? Да? — спросила она. — Интересно, что дальше будет? Ладно. Идём дальше. Это, что за дверь? А кухня где? — Там. — Вот это, стало быть, Вы и называете кухней? Ну, что же. Оказывается и такое бывает. Буду знать. Через двадцать минут осмотр закончился. — Ну, что я могу сказать, — грустно сказала Наталья. — Вариант не плохой, но… Увы. Не совсем то, о чём я мечтала всю свою жизнь. Требуется большой ремонт. Из хорошего только то, что она — в центре. И метро рядом. Но… Сами понимаете, жить в таких условиях я не смогу. Кроме того, несколько окон выходят на шумный проспект. А Вашему сыну уже сорок? Я не ошиблась? — Не ошиблись, — растерянно ответила Валентина Викторовна. — В девятнадцать выйти замуж за сорокалетнего — это риск. Согласны? Валентина Викторовна молча пожала плечами. — Но! — продолжала Наталья уверенным голосом. — Вы не отчаивайтесь. Не всё так плохо, как оно кажется на первый взгляд. И из любого, даже очень трудного положения, всегда можно найти выход. Правильно? — Я Вас не понимаю. — А чего здесь не понять, дорогая Валентина Викторовна. По-моему, всё очень даже ясно. Нет? — Не понимаю. Наталья усмехнулась. — Не понимает, — весело произнесла она. — А Вы — смешная. Наталья посмотрела на часы и стала серьёзной. — Так и быть, — строго сказала она, — я стану Вашей невесткой, но у меня есть условие. — Условие? — Сразу после нашей с Иваном свадьбы, Вы исчезните отсюда. Навсегда. Договорились? — Куда исчезну? — Да куда хотите. На другую квартиру, например. — Но у меня нет другой. — Так покупайте! — грозно сказала Наталья. — Деньги ведь у Вас есть. Иван говорил, что Вам от мужа достался очень большой капитал. Наталья улыбнулась. Валентина Викторовна молчала, так как не знала, что и сказать. Разговор оказался слишком уж для неё непонятным. Ей даже показалось в какой-то момент, что это всё несерьёзно. Розыгрыш. Она даже подумала, что это, наверное, шутки такие сейчас у молодёжи. «Происходящее не может быть правдой, — думала она, — нормальные люди так себя не ведут. Не разговаривают так нормальные люди! И это даже ни наглость, ни хамство, нет. Это что-то такое, что и объяснить невозможно». — Наверное, я кажусь Вам слишком наглой, да? — весело спросила Наталья. — Думаете, что я специально так себя веду, чтобы поссориться с Вами? Ничего подобного. Я ведь ни змея, ни росомаха какая-нибудь. Я добрая, милая, отзывчивая и так далее. Иван, я уверена, сказал Вам уже об этом. И я действительно такая. Но при этом я очень честная. Вот, что думаю, то и говорю. За это Ваш сын и полюбил меня. Ну, конечно, не только за это. Но… за это, в том числе. Вы понимаете? — Я ничего не понимаю. — Я жду от него ребёнка, — сказала Наталья. — И если Вы не выполните моё условие, я не стану его женой. Стану одна растить ребёнка, но испорчу Ивану жизнь. О научной карьере ему тогда точно придётся забыть. Я её сломаю. И его с позором выгонят из института. Вы этого хотите? — А о своей жизни Вы не думаете? Одна и с ребёнком? В Вашем возрасте. — За меня не беспокойтесь. Найду себе помоложе и побогаче. — Вы не хотите жить со мной? Я правильно поняла? — В точку! Я сама прожила всю жизнь в семье, где всем заправляет моя бабушка. Мама моего папы. Вы жили когда-нибудь в такой семье? Когда недовольная всем свекровь портит нервы не только своей невестке, но заодно и своему сыну. Жили в таких условиях? — Нет. У моей мамы была хорошая свекровь. — Хорошая свекровь? Это что, шутка такая? — Почему шутка? — Потому что хороших свекровей не бывает, даже в сказках. А Вы говорите. — Почему не бывает? — Потому что свекрови не меняются. Закон природы такой. Валентина Викторовна, поймите меня правильно, лично против Вас я ничего не имею. Но, как моя свекровь, Вы — враг мне. Так что, не обижайтесь на прямоту. Наталья снова посмотрела на часы. — Ладно, — тихо сказала она. — Мне пора. Моё условие Вам известно. Думайте. На всё про всё у Вас есть два месяца. Как Вы, наверное, уже поняли, я не навязываюсь. Согласны — хорошо. Если нет — ну и ладно.
