— А я не говорю, что мы будем вместе, — ответила Лариса. — Я говорю лишь то, что не стану подавать на развод, и ты приползёшь на коленях прощения просить. А вот что касается быть нам вместе или нет, я ещё подумаю. Всё зависит от того, как красиво ты приползёшь ко мне на коленях и как убедительно попросишь разрешения вернуться обратно.
— Ну вот сейчас, Лариса, это была последняя капля, — сказал Макар.
Он хотел добавить ещё что-то, но не успел.
— Кстати, — продолжила Лариса, — забыла тебе сказать, что если ты в течение месяца не вернёшься обратно, если я не увижу тебя на коленях у дверей своей квартиры в течение этого срока, у нас с тобой скоро будет третий ребёнок.
— Как третий ребёнок? — с ужасом прошептала Виолетта.
— Как третий ребёнок? — испуганно спросил Макар.
— А вот так, — ответила Лариса. — Ты решил меня бросить. Пусть. Но я не собираюсь всю жизнь быть одна. Подожду ровно тридцать дней и найду себе кого-нибудь. Ну, а дальше ты сам всё понимаешь. А отцом этого ребёнка будешь значится ты. Ты, Макар, ты.
— Ты этого не сделаешь, Лариса, — произнёс Макар.
— Я сделаю даже больше, — ответила Лариса. — Чем дольше ты будешь отсутствовать, тем больше у тебя будет детей. Мой тебе совет, Макар. Не искушай меня без нужды. Чем быстрее ты приползёшь, тем лучше для тебя.
Виолетта всё слышала, не выдержала и выхватила телефон у Макара.
— Как Вы можете, — закричала она. — У Вас совсем гордости нет, что ли! Он Вас предал, а Вы? Не даёте ему развод? Вы не достойны, чтобы Вас любили. Я бы на Вашем месте…
Виолетта не договорила.
— Я правильно понимаю, Вы — та, к кому он удрал? — спросила Лариса.
— Я — та, кого он любит больше жизни, — ответила Виолетта. — Я моложе Вас на десять лет. И в отличие от Вас у меня есть гордость.
— Это Вам так только кажется, что у Вас есть гордость, — произнесла Лариса. — В чём Ваша гордость? Тайно встречаться с чужим мужем и отцом? Впрочем, наверное, мы с Вами по-разному понимаем, что такое гордость. И оставим это. Теперь насчёт развода. Кто сказал, что я ему его не даю?
— Но Вы же сами сказали, что не собираетесь ничего делать, — сказала Виолетта.
— Всё правильно, — ответила Лариса, — не собираюсь. И что? Это не значит, что я не позволяю ему всё сделать самому. Пусть разводится, сколько хочет. Да и сами посудите, как я могу ему это запретить? А? Никак. А главное — почему я всё должна делать за него? Ему надо, вот пусть он и суетится. А меня этой ерундой не беспокойте.
— Но Вы его пугаете чужими детьми, — сказала Виолетта. — Это подло.
— Подло? — удивилась Лариса. — Это жизнь. Он ушёл от меня, на развод не подает, что Вы от меня хотите? Я ведь живой человек. Мне всего тридцать четыре года. По-Вашему, из-за его лени я должна страдать? Но главное — не это. Макару никто не мешает уже сегодня пойти и подать на развод. И всё. Никаких детей у него не будет.
— Вы обещаете.
— Клянусь. Поговорите с Макаром.
Виолетта посмотрела на Макара.
— Макар, ты должен взять всё на себя, — строго сказала она.
