«Сегодня, доченька, мир предстал мне во всём своём безобразии» — произнёс Григорий, готовясь забрать подарки и оставить семью за спиной

— Холодильник, стиральная машина, кондиционер, кофемолка, кофеварка…? — с удивлением читала Таисия. — С каких пор они вдруг стали подарками? — Ну, как же? — воскликнул Григорий. — Ведь все эти вещи я тебе дарил. Неужели ты забыла? Хороша же у тебя память, Таисия. Ладно, я не гордый. Напомню. Во второй год нашей совместной жизни, на 8 марта я подарил тебе холодильник. Забыла? Я купил его на свои деньги. И я тебе сразу тогда сказал, что это мой тебе подарок на 8 марта. Вспомнила? — Я думала, что ты так шутишь, Григорий. — Какие здесь могут быть шутки, Таисия, — обиделся Григорий. — А на третий год, на день святого Валентина? Помнишь? Я тогда подарил тебе стиральную машину. — Ну, как не помнить, — сказала Таисия. — Помню, конечно. Такое трудно забыть. — Вся бытовая техника, Таисия, в нашем доме — это мои тебе подарки на те или иные праздники, — сказал Григорий. — А помнишь, как на твой день рождения я подарил тебе пластиковые окна? — На мой день рождения? — Ты тогда ремонт в квартире начала, а я отдал тебе всю свою зарплату и сказал, что это тебе на пластиковые окна. От меня. В виде подарка на твой день рождения. Неужели забыла? Или ты опять скажешь, что я так шутил? — Да-да, — ответила Таисия. — Я помню. И теперь понимаю, что ты не шутил. — Хорошо, что ты не споришь, Таисия, — произнёс Григорий. — Мне было бы неприятно спорить с тобой на эту тему. Тем более, что… Ты же знаешь, я выше всего этого. Материальное, как таковое, меня никогда не волновало. В принципе. Я никогда не гнался за должностями и высокими зарплатами. Зачем? Мне хватало и тех пятнадцати тысяч, что я получаю каждый месяц. И каждый месяц я отдавал тебе эти деньги, Таисия. Ведь так? — Так. — Ни разу не было такого, чтобы я утаил от тебя хоть часть своей зарплаты. Каждый месяц ты… — За исключением тех месяцев, когда ты делал свои подарки, Григорий, — напомнила Таисия. — И мы жили на мою зарплату, которая в три раза больше твоей. — Правильно, — согласился Григорий. — Потому что в такие моменты я хотел сделать тебе и дочери приятное. И я вносил свой вклад в наш семейный бюджет в виде подарков. И я никогда, слышишь, Таисия, никогда не ревновал тебя к твоей высокой зарплате. — А ты не задумывался, Григорий, на что мы жили весь месяц, когда ты делал свои подарки? Ведь мы жили на мою зарплату. — Как тебе не стыдно, Таисия? — произнёс Григорий. — Ведь я для вас старался. Вспомни, как ты радовалась, когда я делал тебе эти подарки. — Мне? — А кому ещё? Тебе, конечно. Вся моя жизнь была посвящена только тебе и дочери нашей. Неужели ты этого не видела? Ну, тогда я понимаю, почему захотел вдруг расстаться с тобой. Ты ведь ничего вокруг себя не видишь, Таисия. Вспомни, как радовалась Машенька, когда я дарил ей куклы. — Которые ты тоже внёс в список и хочешь теперь забрать, — уточнила Таисия. — Да! — воскликнул в ответ Григорий. — Хочу! Потому что… — Папа?! — удивленно воскликнула Машенька. — Ты хочешь забрать мои куклы? — Видишь ли, доченька, это не простые куклы, — ответил Григорий. — Они коллекционные. По десять тысяч каждая. Я покупал их на свои деньги. — Но ведь ты мне их подарил, — возмутилась Машенька. — Они мои! — Так складываются обстоятельства, доченька, — ответил Григорий. — Я здесь ни при чём. Мир такой. А я всего-навсего живу по его суровым законам. Не расстраивайся, доченька. Я забираю у тебя всего-навсего шесть кукол. Но остальные игрушки: кубики, кегли, мячики, погремушки, скакалки и всё прочее, я оставляю тебе. Я же твой папа, Машенька. Я люблю тебя. — Ты всё это собираешься сегодня забрать? — спросила Таисия. — Нет-нет, — ответил Григорий. — Сегодня я заберу только лёгкое. Что влезет в два чемодана. Свои вещи и кукол. Машенька, сходи принеси куклы папе. А ты можешь начинать собирать мои вещи. Машенька бережно завернула каждую куклу в полотенце и аккуратно уложила в чемодан. В другой чемодан Таисия собрала все вещи Григория.