— Ну, разуй глаза, Люда! — возмущённо сказал Даниил. — Разве не видишь?
Людмила молча смотрела на Даниила.
— Как такое можно не видеть, Люда?
— Люди не меняются, — сказала Людмила и уже хотела закрыть дверь, но Даниил удержал её.
— Меняются, Людмила, клянусь! — закричал Даниил. — Я ведь изменился. Только ты дверь не закрывай.
— Изменился, говоришь? — задумчиво произнесла Людмила.
— Изменился.
— Никто не меняется, а ты, значит, взял и изменился?
— А я изменился. Вот такой я человек. Пусти, а?
Людмила ещё немного подумала.
— Ладно, — сказала она. — Сейчас мы проверим, насколько ты изменился.
— Господи! — воскликнул Даниил. — Давно бы так. Проверяй, конечно. Проверяй сколько угодно.
— Жди здесь, — сказала Людмила. — Никуда не уходи.
— Да куда мне уходить-то, Людочка! — воскликнул Даниил. — Здесь буду. Никуда не уйду.
— И не звони больше. Сама открою, когда надо будет. Понял?
— Да понял я, понял. Чего не понять.
— Другой он теперь, — проворчала Людмила, закрывая дверь. — Изменился он, видите ли. Никто не меняется, а он, видите ли, изменился.
Прошло минут десять.
— Держи, — сказала Людмила и протянула Даниилу большую хозяйственную сумку. — Сходишь в магазин. Вот список. Если чего не будет, то позвонишь мне.
Даниил взял большую сумку и заглянул внутрь. Внутри было несколько сумок поменьше.
— Люда…
— Не перебивай, — сказала Людмила. — Список большой, поэтому даю тебе несколько сумок. Не потеряй их. И список не потеряй, а то я знаю тебя. По пути зайдёшь, заплатишь за квартиру. Вот квитанция.
— За какую квартиру, Люда?
— В которой ты жить будешь, вот за эту, — сказала Людмила. — Денег я тебе не дам. Всё купишь на свои. Понял?
— И за квартиру свои платить? — спросил Даниил.
— Само собой, — сказала Людмила. — Но прежде чем ты уйдёшь, вот.
Она выставила на лестничную клетку мусорное ведро.
— Вынесешь, — сказала Людмила. — И вот ещё тебе две канистры.
— Зачем?
— Воды питьевой купишь в автомате. А когда вернёшься, снимешь шторы и пропылесосишь ковёр.
— Какие шторы? Зачем?
— Их давно уже постирать надо. Всё руки не доходят снять.
— Люда, ты…
— И стиральная машина, когда отжимает, скачет. Надо, наверное, там что-то отрегулировать.
— Может, ремень подтянуть?
— Понятия не имею. Сам посмотришь. Или мастера вызовешь. Хотя… Ты же у нас на все руки мастер. Или и в этом ты изменился?
— Люда, я, конечно, изменился, но…
— Деньги есть?
— Какие деньги, Люда? О чём ты?
— Такие, которые порядочный муж каждый месяц жене отдаёт. У тебя ведь вчера зарплата была?
— Вчера, — подтвердил Даниил.
— Где деньги?
— Люда, ты…
— Ну, чего стоишь? Чего ждёшь? Что-то непонятно?
— Ты за кого меня принимаешь, Людмила? — грозно спросил Даниил.
— О-о! Поплыл. Изменившийся. Не такой он, как все, видите ли.
— Людмила, ещё одно слово, и я за себя не ручаюсь.
— Пошёл вон.
Даниил шёл домой и думал, что лучше быть всю жизнь одному, чем позволить кому-то над собой вот так издеваться.
