Выяснилось, что Галина Петровна — не родная дочь своего отца. И выяснилось это недавно и очень интересным образом. Галине Петровне сообщили, что она стала наследницей очень крупного состояния. И оставил ей это состояние её родной отец, которого она никогда не видела и про которого ничего не знала.
Вот тогда и началась эта история. А точнее, она началась, когда сын Галины Петровны, уже после того как узнал, что на маму свалилось огромное наследство, приехал в гости к своему дяде, Семёну Петровичу.
— Дядя Сеня, — сказал Пётр, — есть срочный разговор. Думаю, тебя, как серьёзного человека, это заинтересует. Мама получила огромное наследство от какого-то своего родственника.
— Какого ещё родственника? — не понял Семён Петрович. — Какое наследство? Я — её старший брат, и имею не меньше прав на любое наследство.
И здесь Пётр сообщает своему дяде, что, как выяснилось совсем недавно, Галина и Семён — брат и сестра только по матери, а отцы у них — разные. Это только по документам — у них один отец. Биологический отец Галины жил в другом городе. Недавно его не стало. А всё своё состояние он завещал своей дочери.
— Ты понимаешь, дядя Сеня, что я сейчас только что сказал? — спросил Пётр. — А то я смотрю на тебя, и мне кажется, что ты не до конца всё понял.
— Чего же здесь непонятного, — хмуро ответил Семён Петрович. — Всё ясно.
— Я бы к тебе не пришёл, дядя Сеня, — сказал Пётр, — если бы не одно обстоятельство.
— Обстоятельство? — рассеянно переспросил Семён Петрович. — Какое обстоятельство?
— Дело в том, что наследство это… огромное, — сказал Пётр. — Ты даже себе не представляешь насколько!
— Ну, допустим, что представить такое я могу, — сказал Семён Петрович. — Дальше-то что?
— А то, — ответил Пётр, — мама не хочет делиться наследством ни с кем.
А Семён Петрович вроде как и не слышит слов племянника.
«Наследство! — думал он в это время. — Огромное. Это ведь хорошо.»
Но до Семёна Петровича наконец-то доходят слова племянника и это его тревожит.
— Что значит, не хочет делиться? — спросил Семён Петрович. — Какое она имеет моральное право не делиться? Мы ведь ей — не чужие.
— Вот и я о чём, — воскликнул Пётр. — Конечно, не чужие. Мы — самые близкие ей люди. Ближе нас нет никого. Иначе бы я к тебе и не приехал.
— И правильно сделал, Петя, что приехал ко мне, — сказал Семён Петрович. — А ты уверен, что наследство действительно стоящее?
Пётр усмехнулся, покачал головой и тяжело вдохнул.
— Семён Петрович, Семён Петрович, — сказал Пётр, — скажи честно, я похож на ребёнка? Я произвожу впечатление наивного человека? По-твоему, я ничего не понимаю в жизни? Ну, наверное, я не стал бы носиться, как взмыленная лошадь, по всему городу в поисках справедливости, если бы оно того не стоило.
— Ну, ладно, ладно, — снисходительно сказал Семён Петрович. — Это ведь я так… размышления вслух. А как думаешь, если нам удастся уговорить твою маму — мою любимую сестру — поделиться с нами, то на сколько можно рассчитывать?
— Если брать в расчёт ещё и Катьку? — уточнил Пётр.
