— Очень просто, он же ее крестник. Марина в городе работала, но иногда к родителям в деревню приезжала. Фотографии делал мой муж. А Марина их на память брала, — пояснила мать Сергея Михайловича. — Маринка всегда авантюристкой была, наверняка и здесь она что-нибудь придумала. И еще я вспомнила — был у нее в городе кавалер, звали Мишей. Она мне тогда еще сказала, что у нас мужья будут тезками. Но замуж она за него так и не вышла.
— А где она сейчас? — поинтересовался судья.
— Если жива, то в Италии. Была у нее сестра двоюродная. Сманила Марину в Италию. Уехали они — няньками работали, за стариками ухаживали. Потом сестра вернулась, а Марина за какого-то итальянца замуж вышла. Больше я о ней ничего не слышала.
— А когда она уехала?
— Сергей в тот год первый курс закончил, лет двадцать назад примерно или около того.
— Да, запутанная история. А дети у нее были? — спросил судья.
— Здесь нет, может, в Италии родила, но я сомневаюсь, ей ведь тогда уже около сорока было, — ответила мать.
— Переводы Сироткин отправлял на имя Федоровой Марины Семеновны. При этом он был уверен, что вы — его сын. Будем разбираться.
— А что разбираться? Переводы получала не моя мать, а другая женщина. Сироткин — не мой отец, это тоже понятно. Зачем суд?
— Заявление поступило, его надо рассмотреть. Ведь отказ в назначении алиментов тоже должен быть оформлен решением суда. Так что завтра встретимся. Сироткин тоже будет — узнаем у него, почему он считает вас своим сыном.
И Сироткин рассказал. Оказывается, они с Мариной действительно встречались, но расстались. А года через полтора — два он увидел ее в парке с коляской, в которой лежал годовалый малыш. Между ними произошел такой диалог:
— Твой? — спросил Михаил.
— Мой. Федоров Сергей Михайлович, — ответила Марина.
— Ты хочешь сказать, что это мой сын? — не поверил ей Михаил.
— Да, твой, но я не собираюсь тебе навязываться. Не встретились бы сейчас, ты бы и не узнал.
— Что ты меня таким гадом выставляешь? Сказала бы, что мой ребенок, я бы отказываться не стал. Ну и что, что у нас с тобой ничего не получилось, а сына я не брошу. Давай адрес запишу, буду каждый месяц деньги высылать.
— Мы с мамой на съемной квартире живем. Иногда переезжать приходится. Так что ты лучше высылай на главпочтамт, до востребования, а я буду заходить туда и получать.
–Так вот и слал деньги семнадцать лет, а она мне иногда открыточки в ответ — мол, спасибо, что сына поддерживаешь — купила ему велосипед. А иногда в конверте фотографии присылала, где она с мальчишкой, — рассказал Михаил Сергеевич. — А как перестал переводы отправлять, она и писать перестала. И от сына за двадцать лет ни строчки. А потом заболел я сильно — инвалидность дали. Трудно мне. Вот и решил, что теперь сын должен мне помочь. А сына то и нет. И не было.
— Михаил Сергеевич, давайте так сделаем: я вас в свою больницу положу, обследуем вас, лечение назначим. Согласны? — спросил Сергей Михайлович.
— Согласен, — ответил тот.
