Когда они вернулись, стол уже был покрыт белой в голубую клетку скатеркой, и на нем стояли отварная картошка, посыпанная укропом и политая духовитым растительным маслом, свежие огурцы, помидоры и зелень со своего огорода, молоко в глиняной кринке, творог, яйца, сметана и, конечно, бабушкины шанежки — с творогом и сметаной.
— Бабушка! Да нам этого за неделю не съесть, — воскликнула Ксюша.
— Ешьте на здоровье! — ответила та.
Ксения знала, что этот стол — только увертюра к тому, что им еще предстоит попробовать, дальше пойдут серые щи, или крошево, блины, пироги, пшенная каша, томленая до коричневой корочки и много еще такого, чего городской житель не пробовал.
Не успеешь оглянуться — за неделю три килограмма на бока прилипло. Ксюша это помнила, поэтому ела все, но по чуть-чуть.
Увидев, что Илья принялся за второй стакан молока, она его предупредила:
— Ты поаккуратней с молоком — тут жирность не полтора процента, а ого-го! Привыкнуть надо, не каждый желудок выдержит.
Встав из-за стола, Ксюша собралась мыть посуду, но бабушка отправила их пройтись:
— Я сама с посудой разберусь. Вы сегодня — гости, а завтра я вам работу найду, не переживайте.
— Тогда мы на речку пойдем, искупаемся, — сказала внучка.
Ребята отправились к реке, по дороге здороваясь со всеми, кого встречали. Одна из бабушек остановилась:
— Ксюшка, ты что ли?
— Да, я, здравствуйте!
— А кто это с тобой? Жених? — полюбопытствовала старушка.
— Муж, Евдокия Захаровна, — ответила Ксения, — Илья.
— Ты смотри! — удивилась та.
Искупавшись и повалявшись на мягком песочке, Илья и Ксюша вернулись домой.
— Бабушка, я что у тебя спросить хотела! Мы как от остановки шли, увидели на старом кладбище могилу — я ее раньше не видела. Удивительно: могила совсем старая, а памятник новый.
— Да она и раньше там была, но ее среди других старых могил не видно было. Ты когда у меня последний раз была?
— Перед тем, как школу окончить, когда в одиннадцатый класс перешла. Шесть лет получается.
— Да, значит, шесть лет назад они и приезжали. Мужчина лет пятидесяти и с ним женщина помоложе. Приехали, сначала сами долго ходили по старому кладбищу, потом в деревню спустились. Спросили про эту могилу, и баба Вера их туда отвела и показала. А через две недели приехала машина с рабочими и тот же мужчина, но уже один. Памятник установили и уехали. За могилой кто-то ухаживает, но кто — я ни разу не видела.
— А кто она, эта Ирина? — спросила Ксения.
