— Спасибо, тетя Тань! Слезы на глаза наворачиваются… Чувствую себя, как раньше, здесь все так и осталось для меня родным, и я… И я …
Ирина, не договорив, махнула рукой, смахнула набежавшую слезинку и понесла сумки с вещами в комнату.
— Даже из обстановки мало что изменилось. Все как прежде, и я снова с Вами. Но не беспокойтесь, я не буду долго пользоваться Вашей добротой. Наладится с работой — сниму квартиру. Я понимаю, как Вам хочется пожить в тишине и спокойствии…
Татьяна смотрела на тараторившую племянницу. Какой только она ее не видела. Сначала — рано осиротевшей девочкой, испуганно смотревшей на мир. Потом — взрослеющей девушкой, полной сил и планов. А теперь — разведенной женщиной, временно оставшейся без жилья и работы.
Про Татьяну всегда отзывались как о сердобольной женщине. Своих детей у нее с Алексеем не было, но и в любом случае она приютила бы Иришку, потерявшую мать. Понемногу девочка освоилась и, видимо, поняв, как жестока бывает жизнь, решила брать от нее все первой, пока время не отнимет дорогое.
Ирина и мужа выбирала, что бы семейный быт был обеспечен. Но, прожив вместе несколько лет, супруги расстались, и вот Ирина вновь рядом с Татьяной, которая жила в квартире покойного мужа.
Узнав о ситуации племянницы, Татьяна предложила той немного пожить у нее. Ирина с радостью согласилась:
— Спасибо! Я не стесню Вас. Поживу только немного.
Сейчас она повторила те же самые слова. Продолжая благодарить, девушка в знак глубокой признательности прижала руки к груди. Такую Ирину привычку Татьяна видела не раз, но ее в этом что-то постоянно смущало.
Как-то Виктор, Татьянин брат, заметил:
— У Ириши этот жест, — он приложил, как племянница, руки к груди, — всегда выходит так интересно. Обычно его совершают как бы отпечатывая, будто выделяя что-то в груди. А Ириша так делает руками, будто что-то зачерпывает и тянет к себе, а потом закрывает руками. Словно хочет удержать.
Виктор заходил все чаще, ему нравилось беседовать с Ириной. Та, зная его склонность к рассуждениям, подкидывала разнообразные темы. А потом посмеивалась, как и прежде:
— Дядя Вить, у Вас не голова, а дом советов. Все замечаете, все можете объяснить. Вам бы руководителем быть, а не проводить жизнь скромно.
— Ириша, ты, как всегда, все шутишь. Руководство предполагает немало жестких подходов и действий. Это не по мне.
— О, да, Вы с тетей Таней — самые мягкосердечные люди на свете. Все должно быть мирно и все должны ладить друг с другом. — Ирина вдруг стала серьезной. — Жаль, что в жизни не все так, как нам хочется. Как же хорошо, что у меня есть вы, — и она вновь приложила руки к груди.
Веселое щебетание Ирины быстро заполонило каждый уголок квартиры. Вскоре стало казаться, что девушка и не уезжала отсюда, а всегда жила здесь. Постепенно она вошла во все дела Татьяны и часто помогала в квартирных и бытовых вопросах. Женщина была рада помощи и спокойно давала племяннице деньги на хозяйственные нужды.
