Оставшись одна, Татьяна прошлась по комнатам. В этот день на нее нахлынули воспоминания о семейной жизни. С Алексеем она прожила мирно, сохранив самые лучшие впечатления. Татьяне захотелось взглянуть на фотографии. Вот они на полке, почти с самого краю. Именно там их оставила Ирина, которая на днях вдруг попросила их посмотреть. Татьяну тогда еще растрогало такое внимание племянницы, ведь Алексей стал девочке заместо отца.
Альбом лежал там, где положила Ирина. Дальше, в глубине полки, должна быть шкатулка с украшениями, которые дарил покойный муж. Татьяна взяла ее вместе с альбомом и направилась к креслу, на ходу раскрывая шкатулку. В следующую секунду она рада была, что кресло оказалось рядом, иначе пораженная женщина опустилась бы на пол. Татьяна ничего не понимающими глазами уставилась на пустую шкатулку.
В висках сильно пульсировало, перед глазами замелькали мушки и вскоре все поплыло из-за нахлынувших слез. Ни слов, ни мыслей, просто слезы, которые трудно было удержать. Все подавленные чувства и боль от предательства нашли выход. Татьяна ощущала себя одинокой перед алчной Ириной. Хотя был еще Виктор, но какой от него толк, если при всяком споре он просто убегал под любым предлогом? Некому защитить мягкосердечную женщину.
Ни на что не надеясь, Татьяна набрала номер Виктора.
— Привет, сестренка, — голос Виктора как всегда добродушный.
— Виктор, — только и смогла выдавить из себя Татьяна, как слезы снова заволокли все.
— Алло, Танюш! Алло! Что случилось?!
Через некоторое время Виктор сидел рядом с лежащей на диване Татьяной.
— Давление понижается, — сказал он, снимая тонометр.
Спрашивать о причине крайнего волнения Виктор не стал. Он хорошо помнил, что должно было находиться в пустой шкатулке. Ценность была не только в них, но в той памяти и любви, которую они в себе хранили.
Ни брат, ни сестра не прерывали молчание. Каждый из них понимал, что нужно действовать. Но ни один не проявлял инициативы.
Наконец Виктор набрал номер Ирины.
— Ирина…
— Полным именем называете редко. Что случилось?
— Приезжай, надо поговорить.
— Сейчас не могу, занята. Давайте вечером, хотя я, возможно, задержусь допоздна.
— Ну тогда заберешь сумки со своими вещами возле двери в подъезде.
Виктор сам опешил от того, как смог такое сказать. Но сейчас он чувствовал себя сосредоточенным и целеустремленным, как никогда до этого. Брат понял, что должен начать действовать, чтобы помочь сестре.
Ирина не поверила, что Виктор и Татьяна способны так поступить, но тон дяди вынудил ее скоро приехать.
Едва зайдя, она решила сразу взять все в свои руки, не дав дяде с тетей опомниться.
— Что такое на вас нашло? За что мне такие трудности? Мало росла без родителей, но вы заменили мне их. И неужели теперь поступаете как чужие люди?
— Ты сама поступаешь как чужой человек, — гневно перебил ее Виктор. — Обманываешь Таню, выманиваешь деньги, присваиваешь то, что ей принадлежит, и даже посягаешь на самое дорогое сердцу. Да как вообще такое пришло тебе в голову?
