— Это на черный день, — тихо сказала Таня. — Мама всегда говорила, что у женщины должна быть заначка.
— На черный день? — Вадим чувствовал, как внутри поднимается волна гнева. — А сейчас у нас, по-твоему, какой день? Солнечный? Когда мы едва сводим концы с концами, когда я отказываюсь от всего, чтобы заплатить за эту чертову ипотеку, ты прячешь деньги?!
— Не кричи на меня! — Таня тоже повысила голос. — Это мои деньги, я их заработала!
— Мы договаривались, что у нас общий бюджет! — Вадим уже не сдерживался. — Что мы вместе платим за ипотеку! А ты, оказывается, все это время откладывала на свой тайный счет?
— Да, откладывала! — Таня тоже перешла в наступление. — Потому что я не доверяю твоим решениям! Ты готов при первой же трудности все бросить и сбежать! А я должна думать о будущем!
— О каком будущем? — Вадим горько рассмеялся. — О том, где ты будешь жить в своей квартире, а я буду вечно вкалывать, чтобы ее оплачивать?
— При чем тут это? Я просто…
— Знаешь что, — перебил ее Вадим. — Я устал. От этих бесконечных споров, от твоих манипуляций, от того, что ты считаешь меня идиотом. Да, я предлагал продать квартиру. Потому что это было бы честно по отношению к нам обоим. А ты предпочла лгать. Доить моих родственников, при этом имея собственные сбережения.
— Вадим, пойми, — Таня попыталась взять себя в руки. — Эти деньги — наша страховка. Вдруг ты потеряешь работу? Вдруг я заболею?
— А может, это твоя личная страховка? — прищурился Вадим. — На случай, если мы все-таки разведемся?
Таня промолчала, и это молчание было красноречивее любых слов.
— Да, — наконец сказала она. — Это и моя страховка тоже. Потому что я не хочу остаться у разбитого корыта, как моя мать, когда от нас ушел отец.
Вадим смотрел на жену и видел перед собой совершенно чужого человека. Как будто маска спала, и он увидел настоящую Таню — расчетливую, эгоистичную, думающую только о себе.
— Знаешь что, — сказал он, вставая. — Я ухожу. Мне нужно подумать. О нас. О том, есть ли у нас будущее.
— Куда? — испугалась Таня.
— К брату, — усмехнулся Вадим. — К тому самому, которого ты предлагала обчистить. Уверен, он не откажет в ночлеге.
— А как же ипотека? — растерянно спросила Таня.
— А что ипотека? — Вадим уже складывал вещи в сумку. — У тебя же есть личные сбережения. Вот и используй их по назначению. Раз уж наступил черный день.
Все было так: муж ушел. И деньги у жены действительно были. И квартира осталась недоплаченной.
Таня сидела на кухне в полумраке, глядя на выписку. Миллион. Ровно двенадцать платежей по ипотеке. Год спокойной жизни. А дальше что?
«Вадим вернется, — думала она. — Остынет и вернется. Не может же он всерьез обидеться из-за какой-то заначки. У всех женщин есть заначки. Это нормально».
