— Знает, — повторила та. — Мы с ним давно всё обсудили. Он на вахте, я здесь. У каждого своя жизнь.
Утром Лена застала отца на балконе с сигаретой.
— Ты же бросил, — удивилась она.
— Бросил, — кивнул Сергей. — Это так, балуюсь иногда.
Лена помялась, потом решилась:
— Пап, можно спросить?
— Валяй.
— Ты знаешь про маму и Виктора?
Сергей долго смотрел на сигарету, потом затушил ее о перила.
— Знаю.
— И… и как ты к этому относишься?
— Никак, — пожал плечами отец. — Жизнь такая.
— Но она же… изменяет тебе!
— Изменяет? — Сергей усмехнулся. — Я ж двадцать лет дома не живу, Ленк. Какая тут измена? Сам её, считай, толкнул.
— Но почему ты тогда не вернешься? Не найдешь работу здесь?
— Поздно уже, — Сергей покачал головой. — Я на Севере двадцать лет. Что я здесь делать буду? Охранником за пятнадцать тысяч? А как тебя учить?
— Но мама…
— Мамка твоя… она счастья заслужила, — оборвал Сергей, затягиваясь. — Я ж ей, считай, жизнь под откос пустил этими вахтами. Теперя-то чё менять? Поздняк.
— А у тебя там… на вахте?
— Что на вахте?
— Ну… кто-то есть?
Сергей долго молчал, потом кивнул:
— Есть. Повариха наша, Галина. Хорошая женщина.
— И давно?
— Лет десять уже.
— Десять?! — Лена схватилась за голову. — И вы все эти годы…
— Живем как можем, — закончил за нее Сергей. — Я на вахте с Галей, твоя мать здесь с Виктором. А когда я приезжаю — мы с мамой семья. Для тебя старались, чтобы ты нормально росла.
— Но это же… обман какой-то.
— Не обман, а жизнь, — Сергей положил руку на плечо дочери. — Мы с твоей мамой давно всё друг другу простили. И живем как можем.
— А деньги? Ты угрожал перестать платить за мою учебу, если я расскажу.
— Я? — Сергей удивленно поднял брови. — Никогда такого не говорил.
— Но мама сказала…
— А, — Сергей махнул рукой. — Это она так тебя припугнула, чтобы ты не лезла. Мать твоя всегда умела манипулировать.
— Значит, ты бы не перестал платить?
— За что? За то, что твоя мать счастлива? — Сергей горько усмехнулся. — Нет, конечно. Ты моя дочь. И будешь учиться, пока я жив.
Вечером Лена сидела на кухне с матерью. Отец ушел встретиться со старым знакомым.
— Почему ты сказала, что он лишит меня денег? — прямо спросила Лена.
Анна Петровна вздохнула:
— Чтобы ты не лезла. Это наши с ним дела.
— Но вы оба знаете! Зачем было врать?
— А что бы ты сделала, если бы знала правду? — Анна Петровна внимательно посмотрела на дочь. — Стала бы уважать нас меньше? Считать неправильными?
Лена промолчала.
— Вот видишь, — кивнула мать. — Мы хотели, чтобы у тебя было нормальное детство. Без этих взрослых сложностей.
Виктор оказался простым и открытым. Он сидел на кухне, пил чай и спокойно отвечал на все вопросы Лены.
— Я знаю, что ты думаешь, — сказал он. — Что я разрушил вашу семью. Но это не так. Твоя мама была одинока задолго до меня.
— Но вы… вы встречаетесь, только когда папа на вахте?
— Да, — кивнул Виктор. — Мы с твоим отцом уважаем друг друга. И у нас есть договоренность.
— Какая договоренность?
