Андрей помнил. Они с Наташей мечтали о своём уголке за городом. Когда умерла мама, они решили выкупить Ленину долю. Сестра согласилась без колебаний — ей нужны были деньги для переезда к жениху в Германию.
— Я поговорю с ней, — пообещал он.
Но разговор не клеился. Лена избегала серьёзных тем, а когда Андрей напрямую спросил, как долго она планирует гостить, сменила тему.
— Помнишь, как папа запрещал тебе кататься на моих качелях? — вдруг спросила она вечером, когда они сидели на веранде.
— Помню, — нахмурился Андрей. — К чему ты это?
— Просто вспомнила. Ты тогда так злился. А потом, когда родители уехали в город, всё равно катался на них.
— Я не катался.
— Катался-катался. Я видела. Но никому не сказала.
Андрей промолчал. Он действительно катался на тех качелях, когда никто не видел. И однажды сломал их. А потом сказал родителям, что это Лена раскачалась слишком сильно.
— Что случилось, Лен? Почему ты вернулась из Германии?
Она долго молчала, глядя в темнеющее небо.
— Не сложилось, — наконец произнесла она. — Оказалось, у него была другая. Всё это время.
— Прости.
— Ничего. Бывает, — она пожала плечами. — Главное, что у меня есть куда вернуться. Родное гнездо.
— Лена, это уже не твой дом, — мягко сказал Андрей. — Ты продала свою долю.
— Знаю. Но это всё равно наша семейная дача. Здесь всё напоминает о родителях. Мне это сейчас очень нужно, Андрюш. Правда.
На следующий день Наташа нашла в ванной какую-то бумажку.
— Андрей, — позвала она его на кухню, когда Лена ушла гулять. — Посмотри.
Это был результат УЗИ. С именем Елены Сергеевны Климовой. И заключением: «Беременность 12 недель».
— Вот почему она здесь, — Наташа скрестила руки на груди. — Она беременна. И планирует жить у нас.
Вечером, когда Лена вернулась с прогулки, Андрей решил поговорить с ней начистоту.
— Лен, нам надо серьёзно поговорить.
— О чём? — она насторожилась.
— О том, почему ты на самом деле здесь. Мы нашли результаты твоего УЗИ.
Лена вспыхнула.
— Вы копались в моих вещах?
— Нет, ты сама оставила в ванной.
Она опустилась на стул, закрыв лицо руками.
— Я хотела сказать. Правда. Просто не знала как.
— Почему ты не сказала сразу? Мы бы поняли.
— Правда? — она подняла на него заплаканные глаза. — Наташа бы поняла? Она же меня терпеть не может.
— Неправда, — вмешалась Наташа, входя в комнату. — Я просто хочу ясности. Ты продала свою долю. Получила деньги. А теперь возвращаешься и ведёшь себя как хозяйка.
— Да, продала! — Лена вскочила. — Потому что верила этому… этому человеку! Думала, у нас будет семья. А он… — она снова заплакала.
Андрей обнял сестру.
— Тише, всё будет хорошо.
— Я хочу, чтобы мой ребёнок родился здесь, — сквозь слёзы проговорила Лена. — В нашем родовом гнезде. Где мы выросли. Где всё напоминает о маме и папе.
Наташа закатила глаза.
— Лена, ты не можешь здесь жить постоянно. У нас свои планы на эту дачу.
— Какие планы? — Лена отстранилась от брата. — Продать её? Снести и построить новую? Уничтожить всё, что напоминает о наших родителях?
