— Мы не собираемся ничего сносить, — устало сказал Андрей. — Но это теперь наш дом, Лен. Мы выкупили твою долю.
— Да, когда я думала, что уеду навсегда! А теперь я вернулась. И я жду ребёнка. Одна.
— Это не отменяет нашей сделки, — твёрдо сказала Наташа.
Лена повернулась к брату.
— Андрюш, неужели ты выгонишь меня? Беременную? Мама бы никогда…
— Не надо манипулировать, — оборвала её Наташа. — Андрей, скажи ей.
Андрей смотрел то на жену, то на сестру. Он вспомнил, как в детстве защищал Лену от дворовых мальчишек. Как учил её кататься на велосипеде. Как обещал маме перед смертью, что всегда будет заботиться о сестре.
Но он также помнил, как они с Наташей мечтали об этой даче. Как планировали ремонт, обсуждали, где поставят качели для своих будущих детей.
— Лена, ты можешь остаться на время, — наконец сказал он. — Пока не найдёшь другое жильё или не решишь, что делать дальше.
— Андрей! — возмутилась Наташа.
— Но это временно, — твёрдо добавил он. — И ты должна уважать то, что это теперь наш дом.
Лена кивнула, вытирая слёзы.
— Спасибо, Андрюш. Я знала, что ты не бросишь меня.
Наташа молча вышла из комнаты, хлопнув дверью.
— Нет, ты выбираешь, — Лена поднялась из-за стола на следующее утро, когда разговор снова зашёл о её пребывании. — Всегда выбираешь кого-то другого вместо меня.
— О чём ты говоришь? — Андрей нахмурился.
— О том, что ты всегда был маминым любимчиком! — выпалила Лена. — Она всегда говорила: «Андрюша такой ответственный, такой серьёзный». А меня считала легкомысленной.
— Лена, это неправда, — тихо сказал Андрей. — Родители обожали тебя. Всегда ставили твои желания выше моих.
— Что? — Лена рассмеялась. — Ты это серьёзно? А кому купили велосипед на шестнадцатилетние? А кому оплатили курсы английского?
— А кому построили качели и запретили мне на них кататься? — вдруг вырвалось у Андрея. — Кому устраивали шикарные дни рождения на даче, а мои всегда проходили скромно, «потому что зима»?
Они стояли друг напротив друга, как два незнакомца, внезапно обнаружившие, что жили в параллельных реальностях.
— Ты всегда завидовал мне, — прошептала Лена. — Поэтому и сломал мои качели тогда.
— Я не… — начал Андрей, но осёкся. — Да, сломал. И соврал родителям. Потому что знал — мне всё равно достанется, даже если я просто сяду на твои драгоценные качели.
— Знаешь, что самое смешное? — продолжил он. — Я всю жизнь чувствовал себя виноватым перед тобой. Думал, что должен заботиться о младшей сестрёнке, которую все обожали. А ты считала, что это я был любимчиком.
Лена опустилась обратно на стул, внезапно обессилев.
— Мама перед смертью просила меня присмотреть за тобой, — тихо сказал Андрей. — Как будто ты не взрослая женщина, а всё ещё та маленькая девочка с косичками.
— Правда? — Лена подняла на него глаза. — А мне она сказала, чтобы я не оставляла тебя одного. Что ты слишком замыкаешься в себе.
Они замолчали, переваривая услышанное.
— Может, они просто хотели, чтобы мы заботились друг о друге, — наконец произнесла Лена.
