— Лидочка, доченька, — Анна Петровна протянула руку. — Я не помню… правда не помню, как подписывала эту дарственную. Верочка говорит, что я сама хотела…
— Тише, мама, тише, — Лида присела на край кровати. — Не волнуйся сейчас, хорошо? Давление подскочит.
— Как же не волноваться? Вы же… вы же перессоритесь все из-за меня! Из-за этой несчастной квартиры!
— Да плевать на квартиру! — вдруг выкрикнула Лида, а потом тут же прикрыла рот рукой. — Прости, мама. Просто… просто обидно. Я не из-за квартиры. Я из-за… предательства.
В дверях появилась Нина.
— Мам, я адвоката знакомого спросила. Он говорит, можно оспорить дарственную, если докажем, что ты была… ну… не в состоянии понимать значение своих действий.
— Какого ещё адвоката?! — в комнату ворвалась Вера. — Вы что, судиться со мной собрались? С родной сестрой?!
— А ты что сделала? — Нина развернулась к ней. — Ты у матери квартиру увела!
— Не увела, а получила в дар! Законно!
— Законно? — Лида вскочила. — А морально? Ты хоть понимаешь, что натворила?
Анна Петровна вдруг схватилась за сердце.
— Девочки… девочки… не надо…
Через час «скорая» уехала. Анну Петровну госпитализировали. Три сестры остались в опустевшей квартире.
— Довольна? — тихо спросила Лида, глядя на Веру.
Та сидела, обхватив голову руками.
— Я не хотела, чтобы так вышло.
— А как ты хотела? — Нина нервно ходила по комнате. — Что мама умрёт, и ты спокойно въедешь в квартиру? А Лидка куда?
— Лидка… — Вера подняла голову, глаза были сухими и злыми. — Лидка всегда была маминой любимицей! Всегда! С самого детства!
— Что? — Лида замерла.
— Ты думаешь, я не помню? — Вера вскочила. — Как мама тебе платья шила, а мне перешивала твои старые? Как тебя в музыкалку отдали, а мне сказали, что денег нет? Как папа тебя на руках носил, а на меня вечно орал?
— Вера, ты что несёшь? — Нина встала между сёстрами.
— Правду несу! — Вера уже кричала. — Всю жизнь Лидочка-лапочка! А теперь ещё и квартира ей? За что? За то, что она не смогла личную жизнь устроить и с мамой осталась? Так это её выбор!
— Ты… ты поэтому? — Лида смотрела на сестру широко раскрытыми глазами. — Из-за детских обид?
— Не только, — Вера вдруг как-то сдулась, опустилась на стул. — У Кирилла проблемы с бизнесом. Нам нужны деньги. Много. Иначе… иначе всё потеряем. И квартиру, и машину, и…
— И ты решила нашу маму обмануть? — Нина покачала головой. — Господи, Вера…
— Я не обманывала! — Вера стукнула кулаком по столу. — Я просто… объяснила ей, что так будет лучше. Что я позабочусь о ней. Что продам эту квартиру и куплю ей комнату поближе к нам…
— Комнату?! — Лида ахнула. — Ты хотела маму из трёшки в комнату переселить?
— Не сразу! Потом! Когда ей станет совсем плохо и понадобится постоянный уход…
— Который ты, конечно, обеспечить не сможешь, — закончила Нина. — Боже, Вера, ты себя слышишь вообще?
Вера вдруг разрыдалась, закрыв лицо руками. Плечи её тряслись, как осиновые листья на ветру.
