— Ты что! — Лиза замотала головой. — Я не смогу! Он же преподаватель. К тому же, а вдруг он меня отправит по всем известному адресу? Я не выдержу такого по.зора. Кать, я влюбилась! Господи, что теперь с этим всем делать?
Катя улыбнулась:
— Давай я признаюсь ему в любви за тебя. Мне это ничего не стоит, зато сразу будет понятно, нужно ли тебе тратить на этого Верещагина свое время. Как там его зовут?
— Дмитрий Алексеевич, — сладким голоском произнесла Лиза, зажмурившись и, видимо, представляя себе синие-синие глаза Верещагина.
Катя даже поморщилась, видя это глу.поватое выражение на лице своей сестры. Когда Лиза вообще была такой романтичной?
Преподаватель философии, какой-то скучный и совершенно неинтересный внешне парень, только окончивший институт и побаивавшийся студентов.
Катя была несказанно удивлена заявлению своей сестры.
— Давай сделаем так, — предложила Катя, — я схожу на пару за тебя, а после занятия подойду ему и скажу о том, что чувствую.
Ну, типа, это я втрескалась в него по уши и теперь не знаю, что с этим делать. По его физиономии сразу будет понятно, любит он тебя или нет.
Лиза счастливо закивала. В кои-то веки Катя предложила сама сыграть роль сестры, хотя чаще всего именно она не приветствовала вранье, связанное с использование внешней схожести.
Катя честно отсидела всю пару, с интересом слушая преподавателя и в очередной раз удивляясь тому, как этот молодой мужчина мог привлечь внимание ее эмоциональной сестры.
После окончания лекции Катя дождалась, когда все студенты выйдут из аудитории, после чего подошла к Дмитрию Алексеевичу.
— Что вы хотели, Нечаева? — спросил преподаватель, не отвлекаясь от своих книг.
— Я вас люблю, — сказала Катя прямо, решив, что не будет ходить вокруг да около, а сразу признается во всем.
Ей было важно увидеть реакцию Верещагина, понять, есть ли у ее сестры шанс на взаимность.
И тут Дмитрий поднял глаза. Посмотрел на Катю так внимательно, словно изучал ее и пытался понять, на самом ли деле перед ним стоит именно Лиза Нечаева, та, от которой было неожиданно услышать такие слова.
Катя почувствовала неловкость, быстро сменившуюся странным ощущением недосказанности.
Как будто было мало этих трех слов, нужно было добавить что-то еще, только уже от себя.
И глаза у Верещагина и вправду были такими синими-синими, глубокими, как море. По коже Кати пробежал мороз, а через полминуты она, неожиданно для себя самой, почувствовала вкус его губ на своих губах.
Тело девушки задрожало, этот поцелуй был чем-то невероятным. Никогда и никто из парней Кати не целовал ее так: нежно, осторожно, вызывая внутри у нее бурю эмоций.
— Лиза, — пробормотал Дмитрий, — я не верю своим ушам. Я… Я так счастлив.
Катя пулей вылетела из аудитории, чувствуя, как колотится в груди сердце. Перед глазами стояла пелена, и девушка еще долго бежала в сторону выхода, чтобы по пути выбросить все те мысли, что против ее воли лезли в голову.
