Его даже передернуло, когда медсестры провожали его ненавидящими глазами.
— Так бы и врезала! — проговорила Зоя, у которой от симпатии остались только воспоминания.
— Согласна, — проговорила Галя.
***
Сутки Карина приходила в себя, а потом начались слезы.
— Глу_пая! — говорили соседки по палате. — Чего ты ревешь? Такого богатыря родила! А то, что одна, так это нормально. Меня вон мать забирать будет, а Светку — брат. Не те сейчас мужики, чтобы о семье и о детях. Они за ради процесса лапши навешают, потом — поминай, как звали.
Карина не отвечала. Всего ей девятнадцать, а хлебнула всякого.
— Кариночка, — Галя тоже не осталась безучастна, — я тебе телефон дам, или с моего наберешь. Короче, есть центры кризисные. Они и жилье предоставят, и питание. А когда по силам будет, так и работу найдут! Ты только не волнуйся! Здоровье мамы и малыша у нас важнее всего!
— Спасибо, — проговорила тихо Карина, — а ваш доктор…
Галина хотела поделиться соображениями по поводу доктора, но, во-первых, субординация, а во-вторых, докладную она уже написала.
— Не бери в голову, — отмахнулась Галя, — тебе сейчас о ребенке надо думать.
Карина тяжело вздохнула и кивнула.
***
— Моя фамилия — Прохоров, — повторял на посту мужчина в белом халате поверх делового костюма, — Федор Игоревич. У вас, по идее должна лежать моя дочь. Карина. Я только узнал.
— У нас только одна Карина, но вряд ли она ваша дочь, — проговорила Зоя. — Ночью привезли. Фамилию назвала Корнеева.
— Вот Олежка — со_ба_ка! Он, га_д, Корнеев! Может и Корнеева Карина. Можно увидеть пациентку?
— Папа? А ты тут, откуда? — удивилась Карина посетителю.
— Олежка твой приполз, сказал, что тебя с улицы скорая забрала, — проговорил с досадой Федор Игоревич, — разволновался, пе_сий сын!
— Он меня на улицу выставил, когда мне плохо стало, — проговорила Карина, опустив взгляд, — а до этого два месяца просто как соседи жили.
— Доченька, а что же ты домой не вернулась?
— Ты же меня выгнал!
— Ну и я ду_рак, хорошо, признаю! — он улыбнулся.
— А у меня характер! — сказала Карина твердо.
— Во-во, от папы достался! Короче так, Олежка, как я понимаю, идет лесом?
— Естественно!
— А вот тебя с ребенком я домой заберу, когда доктор разрешит, — Федор Игоревич улыбнулся, — дома будем характерами меряться!
***
— Ты вообще понимаешь, чью ты дочку последними словами обкладывал? — верещал Борис Петрович. — Меня, главного врача больницы, тут отчитывали, как не знаю, как кого!
— Борис Петрович, ну откуда я мог знать, чья это дочь? — защищался Денис Васильевич.
— Этику надо было учить и культуру поведения! Это тебе надо было знать! Ты врач! Понимать должен, что это не просто профессия! Тем более, акушер! Мамочки, они, знаешь же, какие впечатлительные! А ты яз_ык распустил!
— Борис Петрович, я отработаю! — клялся Денис Васильевич. — Хоть в приемный покой на все праздники!
