— Хорошо, я понял, — наконец сказал он. — Давай просто закончим сегодня с документами, а потом обсудим всё это спокойно.
— Нет, Илья, — Наталья покачала головой. — Мы обсудим это сейчас. С твоей мамой. Потому что я больше не могу так жить.
Она решительно вернулась в гостиную, где Тамара Аркадьевна уже разложила планы квартиры на столе.
— Вот смотрите, здесь будет детская Миши, — она увлечённо показывала на чертежи. — А тут гостиная. Я уже присмотрела отличный диван в салоне у Верочки.
— Тамара Аркадьевна, — Наталья встала напротив свекрови. — Нам нужно поговорить. Серьёзно поговорить.
Свекровь подняла глаза, в которых читалось недовольство от прерванного объяснения.
— О чём, Наташенька?
— О том, что вы принимаете решения за нашу семью. Без нашего согласия.
— Какие решения? Я просто помогаю вам, — в голосе Тамары Аркадьевны появились стальные нотки. — Если бы я не вмешалась, вы бы до сих пор жили в этой тесной квартире и рассуждали о какой-нибудь обычной школе для Миши.
— Может быть, — согласилась Наталья. — Но это было бы наше решение. Мы бы сами выбрали, где жить и учиться. Вместе.
— Наташенька, ты слишком остро реагируешь, — Тамара Аркадьевна перевела взгляд на сына. — Илюша, объясни жене, что я всё делаю ради вас.
Наталья посмотрела на мужа. Илья стоял, переводя взгляд с матери на жену, явно не зная, чью сторону принять.
— Мама, — наконец произнёс он. — Наташа права. Ты многое решаешь за нас. И с квартирой вышло не очень хорошо.
— Что значит «не очень хорошо»? — возмутилась Тамара Аркадьевна. — Я нашла вам прекрасную квартиру! Я внесла первый взнос! Я договорилась о кредите на выгодных условиях!
— Но ты не спросила нас, — тихо сказал Илья. — Не спросила Наташу.
— А зачем спрашивать? — свекровь поднялась, собирая бумаги. — Я старше, опытнее. Я знаю, как лучше для моего сына и внука.
— А для вашей невестки? — спросила Наталья. — Вы знаете, как лучше для меня?
Повисла пауза. Тамара Аркадьевна смотрела на Наталью так, словно впервые её увидела.
— Я устала жить в семье, где всё уже решено, — продолжила Наталья, чувствуя, как дрожит голос. — Без меня. Без моего согласия. Я люблю Илью. Люблю Мишу. Но я не вещь, которую можно переставлять с места на место.
— Что ты хочешь этим сказать? — в голосе свекрови появилась тревога.
— Я хочу, чтобы мы с Ильёй сами решали, как нам жить, — твёрдо ответила Наталья. — Где купить квартиру. В какую школу отдать сына. Как планировать бюджет. Это наша жизнь, Тамара Аркадьевна. Не ваша.
— Ах вот как, — свекровь поджала губы. — Значит, ты неблагодарная. Я стольким пожертвовала ради вас…
— Мама! — впервые Илья повысил голос. — Хватит. Наташа говорит правду. Мы должны сами принимать решения.
Тамара Аркадьевна замерла, шокированная тем, что сын возразил ей.
— Илюша, ты… Ты что же, против матери?
