Ни с матерью, ни тем более со старшей сестрой, Павел категорически не желал общаться. Со стороны и не замечалось никаких попыток выйти с братом на связь, но мать периодически пыталась дозвониться сыну, но он раз за разом сбрасывал трубку.
Текущее положение вещей вполне устраивало парня, который приложил немало усилий, чтобы наладить собственную жизнь и у него наконец начало получаться.
И вот, возвращаясь на съемную квартиру после очередного рабочего дня, молодой человек подошел к подъездной двери, как его неожиданно окликнул знакомый голос:
— Павлик, постой, — крикнула женщина, сидевшая на скамейке.
— Мама?! — удивился Павел, поняв кто его окликнул. — Что ты тут делаешь?
— Сынок, я хотела поговорить с тобой, — нерешительно проговорила мать, не зная с чего начать. — Может пригласишь меня к себе и побеседуем за чашкой чая?
Павел нехотя кивнул и зашел в подъезд, приглашая мать последовать за ним. Поднимаясь на лифте, родственники смущенно молчали и каждый думал о чем-то своем.
Разговор завязался лишь когда на кухонном столе оказались две чашки травяного чая и вазочка с заварными пирожными.
— Как у тебя дела, сынок? — ненавязчиво поинтересовалась пожилая женщина, стесняясь смотреть сыну в глаза.
— Вашими молитвами, — ответил сын, не желая рассказывать что-нибудь конкретное. — А у вас как? Как там поживает сестрица?
— С Варварой и детьми все в порядке, — начало было говорить Алевтина Петровна, но заметив саркастичное выражение лица сына, резко замолчала и сменила тему. — Сынок, у проблемы и нужна твоя помощь.
— О чем ты говоришь? Что стряслось?
— Дело весьма деликатное. В общем, мне скоро должны делать операцию, но денег на нее сейчас нет. Не мог бы ты…
Сын рассмеялся, тем самым вновь заставив мать резко замолчать. Алевтина Петровна смотрела на молодого человека щенячьими глазами, но он уверенно бросил одну фразу: «Не мог».
— На самом деле мне нужна не такая уж большая сумма, тысяч 300-400 рублей мне бы хватило. У меня у самой есть небольшие сбережения…
— Если тебе нужны деньги, продай квартиру. На свою долю в ней я давно уже не претендую, поэтому можешь ее потратить на лечение, — спокойно сказал Павел и сделал глоток чая. — Продай, купи себе однушку и живи спокойно.
Так тебе хватит денег и на твою операцию, и ты не окажешься без крыши над головой.
— Как так можно? А Варвара, а малыши? — вдруг завелась мать словно не она что-то просила у сына, а наоборот требовал что-то возмутительное у нее. — Мне их что на улицу выставить?
— От меня ты чего хочешь? Мне их к себе пригласить жить?
— А ты бы мог сделать это?
— Разумеется, нет, — ответил Павел и с трудом сдержался, чтобы вновь не рассмеяться. — С чего бы мне это делать?
— Они ведь твоя семья!
— Больше нет, они мне никто, как и я для них. И им ничего не должен, как и тебе, мама, — проговорил молодой человек, выделив последнее слово.
