Марина слушала, и с каждым словом ее сердце наполнялось горечью. Она думала о муже, которого, как ей казалось, знала как облупленного. О дочери, которая сейчас училась в другом городе. О жизни, которую планировала, и о реальности, в которой оказалась.
Когда Алиса закончила, уже стемнело. Марина встала и включила свет.
— Ты была у врача? — спросила она.
— Один раз, — тихо ответила Алиса.
— Так, вот что мы сделаем, — сказала Марина. — Сейчас поужинаем, а завтра с утра я отвезу тебя к врачу. Нужно убедиться, что с тобой и… ребенком все в порядке.
Алиса кивнула, явно ошарашенная таким поворотом.
— А потом? — спросила она.
— А потом будем разбираться со всем этим бардаком, — ответила Марина. — Найдем Гену, поговорим с твоими родителями. Подумаем, как тебе продолжить учебу.
— Вы правда хотите помочь? — недоверчиво спросила Алиса.
Марина посмотрела на нее долгим взглядом.
— Знаешь, — она вдруг перешла на «ты», — я не знаю, что будет дальше. Не знаю, смогу ли простить мужа или сохранить семью. Но я знаю одно: в этой ситуации ты такая же жертва, как и я. И бросить тебя сейчас было бы просто… — она запнулась, подбирая слово, — нечеловечно.
Алиса кивнула, и Марина увидела, как в ее глазах блеснули слезы.
— Спасибо, — прошептала девушка.
Марина вздохнула и пошла на кухню. Ей нужно было чем-то занять руки, чтобы не думать о том, как изменилась ее жизнь за последние часы.
Готовя ужин, она размышляла о превратностях судьбы. Кто бы мог подумать, что обычная командировка обернется таким кошмаром? Кто бы мог предположить, что она будет готовить ужин для любовницы своего мужа?
Но жизнь — та еще штучка, думала Марина. И иногда нужно просто принять ее удары и двигаться дальше. Впереди у нее было много трудных разговоров и сложных решений. Но сейчас, в этот момент, она просто готовила ужин для двоих усталых и растерянных женщин, пытающихся найти свой путь в этом сложном мире.
Когда ужин был готов, Марина позвала Алису к столу. Они ели молча, каждая погруженная в свои мысли. Но в этой тишине было что-то успокаивающее, словно обе женщины наконец-то могли перевести дух после эмоциональных американских горок.
После ужина Алиса настояла на том, чтобы помыть посуду. Марина не стала возражать — ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями.
— Марина Сергеевна, — тихо позвала Алиса, закончив с посудой. — Можно вопрос?
— Давай, — отозвалась Марина, выныривая из своих раздумий.
— Почему вы так… спокойно ко всему этому отнеслись? — Алиса нервно теребила край футболки. — Я думала, вы будете кричать, плакать или…
Марина долго молчала, подбирая слова.
— Знаешь, Алиса, — наконец сказала она, — я работаю топ-менеджером в крупной компании уже много лет. Каждый день я сталкиваюсь с кризисами, и моя работа — находить решения. Наверное, это стало частью меня — сначала думать, а потом уже реагировать эмоционально.
Она помолчала еще немного, потом добавила:
— И еще я мать. Когда я смотрю на тебя, я вижу не только… ну, ты понимаешь. Я вижу напуганную молодую девушку, которой нужна помощь.
