— Сколько говоришь, пять лет не было? Он не мог ездить. Проблемы на работе, со здоровьем. Не мог, — мать сделала глоток и грустно ухмыльнулась, вытерла слезы с глаз. — Последние пять лет я не отходила от него.
А в тот день мне нужно было в магазин и на работу заскочить, оставила на несколько часов. Пришла, он пьяный. Извиняется за что-то. Никак не могла понять за что.
— Прости, — язык Игоря заплетался, слова получались плохо, но он пытался сказать все самое важное. Понимал, осталось не так много времени. — Когда ты узнаешь, выгонишь меня и идти мне будет некуда. Но я не могу больше скрывать…
— Куда я тебя выгоню? — удивлялась мать, стараясь уложить отца на диван и укрыть пледом, — Отдохни, потом поговорим.
— Сейчас хочу! Надо сейчас, потом не смогу. Не верь никому, ясно? Я много ошибок совершил, просто не верь никому. Олеську не обижай, она не виновата.
Но каждое ее слово взвешивай. Натаха продуманная, найдет способ…
Игорь уснул, так ничего толком и не объяснив. На следующий день ему уже стало плохо.
— Ты знала и молчала? — теперь удивляться была моя очередь.
— Я ничего не поняла. — равнодушно пожала плечами мама. — Откуда такое можно предугадать?
Конечно, догадывалась давно, что не просто так он так часто мотается в Ставрополь, но чтобы это имело такое вот последствия, — мама показала на Олесю. — Даже не думала.
А ты молодец, вся в него. Он тоже никогда не упускал выгоды и ты тут же явилась.
Олеся смутилась, теперь мне казалось, что она приехала не за деньгами, а за чем-то другим.
— Я имею права, — лишь выдавила она.
Мама начала что-то бормотать про свою жизнь, про несправедливость. Мы с Олесей молчали.
На следующее утро, Олеся так и осталась в кабинете, нас разбудил звонок. На домашний телефон, который очень редко использовался, кто-то настойчиво звонил.
Ответила мама. Сухо поздоровалась. С чем-то согласилась и положила трубку. Повернулась ко мне.
— Собирайся, через час нас ждет нотариус.
— Только нас? А Олеся? — мне почему-то было жаль сестру.
— Только нас.
Я повернулась к Олесе. Она опустила глаза, от ее напора и наглости не осталось и следа.
— Там по другому вопросу, — ответила она и скрылась в кабинете.
***
— Ваш муж составил завещание, — строгий мужской голос говорил быстро и четко. — Согласно которому, все имущество движимое и недвижимое передается Анастасии.
— Мне? У него еще дочь была!
— Мне об этом неизвестно. Ее право оспорить завещание в судебном порядке.
— Мы еще поборемся, ничего она не получит, дочка, — мама как-то по-доброму положила мне руку на плечо.
Но от ее слов по спине побежали мурашки.
— Не будем пока говорить Олесе, ладно? — мне стало ее жаль. — Кто вообще знал про завещание?
— Это ты так радуешься, что твой папаша оставил все нам?
— Нет, я негодую, что отец не подумал о второй дочери.
— У них там дом. Жизнь устроена, — не унималась мать.
Я же думала о своем:
»Олеся бы не приехала, если бы у них там было все устроено».
***
