Таня невольно поежилась от порыва холодного ветра. Дождь усиливался.
— Мне жаль это слышать, — искренне сказала она.
— Слушай, Тань… — Олег замялся, явно собираясь с мыслями. — Я знаю, что у нас все кончено, но… мне правда нужна помощь. Мама нашла мне работу через свою подругу — там фермерское хозяйство, нужно помогать с документами. Я пытался сам разобраться, но там какие-то сложные формы, налоги… А ты всегда была в этом специалистом.
Таня молчала, чувствуя, как к горлу подкатывает знакомый комок раздражения. Конечно же. Галина Петровна. Даже прикованная к постели, она продолжала дергать за ниточки.
— Нам правда нужны деньги, — продолжал Олег. — Квартплату не платили уже два месяца, а маме нужны лекарства и процедуры. Я бы не просил, но…
— Я от тебя ушла два года назад, так что ни тебе, ни твоей маме помогать я не буду, — отрезала Таня, чувствуя, как внутри все сжалось от собственных слов. — Прости, мне пора.
Она быстро прошла мимо него, не оглядываясь. Только завернув за угол, она перевела дыхание и прислонилась к стене дома, чувствуя, как по щекам текут то ли капли дождя, то ли слезы.
— Да он совсем обнаглел! — воскликнула Марина, лучшая подруга Тани, когда они встретились тем же вечером в небольшом кафе. — Два года ни слуху ни духу, а теперь просит о помощи?
Таня рассеянно водила ложечкой по чашке.
— Он выглядел действительно плохо, Марин. Я никогда не видела его таким… потерянным.
— И что с того? — Марина наклонилась ближе. — Ты не забыла, как вы расстались? Как он всегда ставил свою мамочку на первое место? Как эта женщина изводила тебя все пять лет брака?
Таня вздохнула. Нет, она не забыла. Как можно забыть тот момент, когда Галина Петровна на семейном ужине назвала ее «неумехой», которая «не способна создать уют в доме»? Или случай с их первой годовщиной свадьбы, когда свекровь без предупреждения заявилась к ним домой с ночевкой, испортив весь романтический вечер? А бесконечные советы о том, как «правильно» вести хозяйство и ублажать ее сыночка?
— Помню, как она пыталась научить тебя готовить борщ «как надо», — фыркнула Марина, словно прочитав мысли подруги. — А потом еще жаловалась Олегу, что ты отвергаешь ее «мудрость и опыт».
— А помнишь, как она перекрасила нашу кухню, пока мы были в отпуске? — невольно улыбнулась Таня. — «Желтый цвет поднимает настроение, а ваш серый — просто тоска!»
Они обе рассмеялись, но смех Тани быстро угас.
— Знаешь, несмотря на все это… мне почему-то не по себе. Я, наверное, злая и бесчувственная.
— Ты? — Марина недоверчиво покачала головой. — Ты самый добрый человек из всех, кого я знаю. Именно поэтому ты столько лет терпела эту токсичную семейку. Но теперь ты свободна, у тебя своя жизнь. Не вздумай снова позволить им втянуть тебя в их проблемы.
Таня кивнула, но чувство неловкости не отпускало ее.
