— А тот самый! — Сергей впервые за пятнадцать лет брака повысил голос. — Думала, я не найду? Семьдесят тысяч в коробке из-под сапог! Это что же получается — пока я последнюю рубаху с себя снимаю, чтобы всем помочь, ты деньги ныкаешь?
— Да как ты… — Марина задохнулась от возмущения. — Да я же… Это на чёрный день!
— На чёрный день? — взвилась Светлана. — А когда я с Мишкой в больнице лежала — это какой день был? Розовый?
— Подождите-ка, — Валентина Петровна поправила очки. — То есть когда ты мне на холодильник отказала…
— И мне на хоккей… — протянул Пётр.
— Так, все рты закрыли! — Марина топнула ногой. — Да, у меня есть заначка! Потому что я одна тут, похоже, о будущем думаю! Вы хоть понимаете, что будет, если кто-то из нас серьёзно заболеет? Или работу потеряет?
— А мы тут типа не серьёзно болеем? — вскинулась Светлана. — Мишка третью неделю с температурой…
— А я, значит, не серьёзно работу потерял? — взорвался Борис. — Думаешь, я от хорошей жизни в это все полез?
— Тихо! — неожиданно громко крикнул Сергей. — Тихо, я сказал! Марина, ты права — мы все тут друг друга обманываем. Но и ты не лучше! Знаешь, почему я про заначку молчал? Потому что у меня тоже есть тайна…
Марина похолодела:
— Какая ещё тайна?
— Я уволился месяц назад.
В комнате повисла тишина. Было слышно, как на кухне капает вода из крана.
— Как… уволился? — пролепетала Марина. — Но ты же каждое утро…
— А так! — Сергей горько усмехнулся. — Ухожу якобы на работу, а сам таксую. Не мог признаться… Стыдно было. Начальник новый пришёл, молодой, весь из себя эффективный… Сказал, я слишком старый для их команды.
— Сорок пять лет — старый?! — ахнула Валентина Петровна.
— А то! Теперь вот… — Сергей махнул рукой. — Думал, справлюсь сам. А оно вон как…
— Господи, — Марина опустилась на диван. — И давно ты так?
— Говорю же — месяц. Зато теперь понимаю, каково это — врать близким. Каждый день врать…
— Нет, ну вы посмотрите на них! — вдруг истерически рассмеялась Катя, до этого молча качавшая ребёнка. — Все такие правильные! Марина с её заначкой, Сергей с его таксованием… А я вот работу нашла! Да-да, пока мой благоверный в гараже прохлаждается, я по вечерам тексты на фрилансе пишу. Одной рукой сына укачиваю, другой — печатаю!
— Катя… — побледнел Пётр.
— Что «Катя»? — она вскочила, прижимая к себе заворочавшегося малыша. — Думал, я не узнаю про твой гараж? Про твои «сборы запчастей»? Соседка всё рассказала! И про карты, и про остальное!
— Погодите-ка, — Валентина Петровна поднялась с места. — Раз уж тут все признаются… В общем, нет у меня никакого давления. И путёвка в санаторий была не мне.
— А кому? — опешила Марина.
— Тамаре Михайловне, соседке моей. У неё пенсия совсем крошечная, а болячек море… Я и подумала…
— Мам, — простонала Марина. — Ну почему нельзя было просто сказать?
— А ты бы дала? — прищурилась мать. — Ты же у нас теперь все расходы контролируешь! Всех учишь жить!
