— Гражданин, — обратился полицейский к Арсению. — Предъявите документы и основания для проживания в данной квартире.
— Я… это… — Арсений переводил растерянный взгляд с матери на полицейского.
— Какие документы? — вмешалась Марина Антоновна. — Это наша семейная квартира! Аня же часть семьи!
— Попрошу не шуметь, — спокойно ответил полицейский. — Гражданка подтвердила право собственности. Если у вас нет документов на проживание, придется освободить помещение.
— Куда мы пойдем? — всхлипнула Вера. — У нас же ребенок скоро…
— Думать надо было раньше, — отрезала Аня. — До того, как в чужую квартиру без спроса заселяться. Собрались за наш счет пожить? Не выйдет.
Телефон снова зазвонил. Влад.
— Ты что творишь? — закричал он. — Как ты можешь так с семьей?
— С семьей? — Аня повысила голос. — Это вы называете семьей? Залезть в чужую квартиру, пока хозяева в отпуске?
— Это мама решила…
— Вот именно! Мама решила! А ты, как всегда, подчинился! Знаешь что? Хватит. Я устала. Устала от твоей мамы, от твоего безволия, от всего этого цирка!
— Что ты имеешь в виду?
— А то, что я подаю на развод! — выпалила Аня. — Хватит с меня! Живите как хотите, но без меня!
В трубке повисла тишина.
— Это всё? — наконец спросил Влад.
— Да. Всё, — Аня нажала отбой и повернулась к полицейским. — Я хочу написать заявление. О незаконном проникновении в жилище.
— Аня! — ахнула Марина Антоновна. — Ты не посмеешь!
— Еще как посмею. И не только это. Я подам в суд на возмещение ущерба. За все: и за незаконное проживание, и за моральный вред.
— Но мы же семья! — снова начала Марина Антоновна.
— Нет, — покачала головой Аня. — Мы не семья. Вы меня сами этому научили.
— Так, — вмешался полицейский. — Прошу всех успокоиться. Сейчас составим протокол.
Пока оформлялись документы, Вера молча собирала вещи, то и дело вытирая слезы. Арсений метался между комнатами, бормоча что-то про беспредел. Марина Антоновна стояла у стены, поджав губы.
— На сборы пятнадцать минут, — объявил второй полицейский. — Потом опечатываем квартиру.
— Я требую, — вдруг очнулась Марина Антоновна, — чтобы в протоколе записали, что Вера в положении! Что её выгоняют на улицу!
— В протоколе будет зафиксирован факт незаконного проникновения в жилище, — ответил полицейский. — И то, что владелец квартиры не давал разрешения на проживание.
— Но ключи дала я! Я! — воскликнула Марина Антоновна.
— Отлично, — кивнула Аня. — Так и запишите. Признание в незаконном проникновении.
Через час квартира опустела. Аня вызвала слесаря менять замки. Тетя Шура маячила в дверях:
— Я же говорила, что-то тут нечисто. Как они заселились, сразу шум начался.
Телефон снова зазвонил. Влад.
— Давай встретимся, — сказал он уже спокойнее. — Надо поговорить.
— О чем? — устало спросила Аня. — Обо всем уже поговорили.
— Нет, не обо всем. Приезжай домой.
Домой. Аня горько усмехнулась. Был ли это когда-нибудь её дом?
В квартире её ждал не только Влад, но и Марина Антоновна. Конечно, куда же без неё.
