— Папа был кем? Никем. Пил — отрезала Лариса. — И именно поэтому я поклялась себе, что никогда, слышишь, никогда не буду жить как они. Что добьюсь всего сама. И добилась.
Она помолчала, глядя на притихшую сестру.
— Знаешь, что я чувствовала, когда получила первую зарплату в банке? Гордость. Невероятную гордость. Я купила маме новое пальто — помнишь, синее, с меховым воротником? Она плакала, когда мерила. А потом… потом начались бесконечные «Ларис, выручи», «Ларис, одолжи», «Ларис, ну ты же можешь»…
За окном дождь усилился, барабаня по стеклу. Где-то вдалеке прогремел гром.
— И я помогала. Всем. Тебе, Гоше, тёте Вале, Наташке… Думала, вот сейчас, ещё немножко — и вы встанете на ноги. Начнёте что-то делать сами. Но нет. Вы просто… привыкли.
— Неправда! — вскинулась Анжела. — Я пыталась! Я ходила на курсы маникюра!
— Два занятия, — кивнула Лариса. — А потом сказала, что это не твоё. Потом были курсы фитнес-тренера. Три занятия. Потом онлайн-школа по удалённой работе. Неделя. И каждый раз — «Ларис, оплати», «Ларис, это последний раз»…
Анжела сникла, ссутулилась, стала похожа на нахохлившегося воробья.
— Но ты же… у тебя же есть деньги… Ты же можешь помочь…
— Могу, — согласилась Лариса. — Но больше не хочу. Знаешь, почему? Потому что это не помощь. Это… это как наркотик. Чем больше даёшь, тем больше нужно. И я устала быть вашим дилером.
В прихожей раздался звонок. Лариса взглянула на часы:
— А, вот и остальные подтягиваются. Я всех собрала, чтобы разом объявить новости.
— Ларис, подожди! — Анжела вцепилась в рукав её пиджака. — Давай хотя бы детей не при всех обсудим! Может…
— Всё, Анжел. Хватит, — Лариса мягко, но решительно освободила рукав. — Пойдём встречать родственников.
В прихожей уже толпились остальные члены семьи. Тётя Валя — грузная, в цветастом платье, с неизменной палочкой. Наташка — худая, дёрганая, с новым цветом волос и в ультрамодной одежде. Гоша — помятый, с бегающим взглядом. Катька — капризная племянница с очередной модной стрижкой.
— Проходите все на кухню, — пригласила Лариса. — Чай, кофе?
— Ларисонька, у меня давление, — тут же начала тётя Валя. — И колено опять…
— Знаю, тётя Валя. Сейчас всё обсудим.
Когда все расселись вокруг стола, Лариса осталась стоять, опираясь о кухонную стойку. Оглядела собравшихся — таких разных и таких одинаковых в своей зависимости от неё.
— Я собрала вас, чтобы сообщить важные новости, — начала она. — Я приняла решение кардинально изменить свою жизнь.
— Замуж выходишь? — оживилась тётя Валя.
— Нет, тётя. Я решила продать квартиру, машину и долю в бизнесе.
В кухне повисла тяжёлая тишина.
— И… и что? — осторожно спросила Наташка.
— А деньги я переведу в благотворительный фонд помощи бездомным животным. Все документы уже готовы, — Лариса похлопала по синей папке. — А сама перееду в деревню. Присмотрела уже домик в Тверской области. Буду разводить коз, делать сыр…
— ЧТО?! — раздался многоголосый вопль.
Следующие полчаса превратились в театр абсурда.
Тётя Валя хваталась за сердце и требовала валокордин.
