Отключив телефон, она подошла к окну. Солнце окончательно разогнало тучи, и Москва сияла умытыми дождём крышами. Где-то там, внизу, её родственники сейчас расходились по своим машинам и метро, переваривая услышанное. Интересно, кто из них действительно задумается над её словами?
Вечером раздался звонок от Гоши:
— Слушай, сестрёнка… — голос брата звучал непривычно трезво. — Я тут подумал… Ты это… права наверное. Я тут узнал про одни курсы… программистов готовят. Четыре месяца интенсива…
Лариса улыбнулась:
— Скинь ссылку, посмотрю программу. Если нормальная школа — оплачу обучение.
— Правда? — в голосе брата мелькнула привычная просительная интонация, но он тут же одёрнул себя. — В смысле, спасибо. Я… я постараюсь не подвести.
На следующий день написала Катя: «Тётя Лариса, я забираю документы из института. Устроилась администратором в салон красоты. Буду работать и параллельно учиться на парикмахера. Сама.»
Наташка объявилась через неделю — бодрая, без привычной истерики:
— Ларис, помнишь, ты говорила про резюме? Поможешь составить? У меня большой опыт в продажах, может, что путное выйдет…
Тётя Валя звонила каждый день, подробно рассказывая о своих болячках, но больше не просила денег — видимо, смирилась. Или решила взять измором.
Только Анжела молчала. Две недели от неё не было ни слуху, ни духу. А потом Лариса случайно встретила её в супермаркете — в форменном жилете кассира.
— Ой, — сестра смутилась, пытаясь спрятаться за кассой. — А я… я вот…
— Молодец, — искренне сказала Лариса. — Как Дима?
— В продлёнке теперь сидит. Но ничего, справляемся помаленьку…
Они ещё немного поговорили — впервые за много лет как равные, без просьб и одолжений. И Лариса поймала себя на мысли, что наконец-то чувствует себя просто старшей сестрой, а не семейным банкоматом.
А через месяц она действительно купила домик в деревне. Небольшой, уютный, в двух часах езды от Москвы. Не для побега от жизни, а для отдыха по выходным. И завела не козу, а смешного лохматого пса из приюта. Назвала Философом — уж больно умные у него были глаза.
Родня поначалу пыталась навязаться в гости, но Лариса была непреклонна: «Это моё место силы. Хотите увидеться — приглашаю в городе. На нейтральной территории.»
Постепенно все привыкли к новым правилам игры. Кто-то отдалился, кто-то, наоборот, стал ближе. Но главное — Лариса наконец почувствовала себя свободной. Свободной от вечного чувства вины, от бесконечных просьб, от роли единственного буксира, тянущего всех остальных.
Иногда по вечерам, сидя на веранде своего деревенского дома и глядя, как Философ гоняет бабочек по участку, она думала о том, как много лет потратила, пытаясь всех спасти. И как счастлива теперь, когда наконец научилась говорить «нет».
А ещё она поняла одну простую истину: помогая другим, важно не забывать помогать себе. Иначе однажды ты просто выгоришь, пытаясь стать спасательным кругом для всех вокруг.
