А если я еще раз по лицу получу за его проделки, — он ткнул пальцем в сторону брата, — приеду и передам со всей моей родственной любовью!
— Ты не посмеешь! — взвизгнула Лидия Федоровна.
— Увидишь, мама! И посмею, и сделаю, и даже жалеть не буду!
— Вали в свой город! — крикнул Костя, когда Толя уходил из родительского дома. — Ты как переселился, так сразу нам чужим стал! Семья тебе не нужна! На бабу променял! И еще неизвестно, от тебя ли она родила! Может, нагуляла!
Толя резко повернулся, чтобы вернуться и передать брату привет от соседа Гриши, но Костя, взвизгнув от испуга, побежал вглубь дома и во что-то болезненно врезался, чему свидетельствовал крик.
— Ладно, в расчете, — Толя вышел за калитку.
***
По пути на автобусную станцию Толю настигло чувство дежавю. Именно так и с таким же настроением он покидал этот дом восемнадцать лет назад.
Обида на мать, что она всегда вставала на сторону младшего брата. Постоянные требования ему уступать. Будто его жизнь значит больше, хотя сыновья должны быть одинаково дороги матери.
Но Лидия Федоровна многое вбила в голову Толи, что тот принимал брата и беспрекословно оплачивал его выходки.
Тогда он сбежал, чтобы не возвращаться, и теперь Толя оставлял за спиной людей, которые были ему родными, но видеть он их больше не хотел.
Опять его оттолкнули. Использовали, пока могли и оттолкнули.
***
Месяц прожили спокойно. Костя не появлялся и не звонил. Юля, конечно, поворчала, что Толя не выбил из брата деньги, но поверила, что тот не даст больше ни копейки.
Субботнее утро началось с семейного завтрака, и день обещал быть хорошим, но звонок в дверь разорвал в клочья уютную идиллию.
— Если это твой брат, — напряглась Юля, — не смей даже на порог его пускать! Хочет гулять в городе, пусть снимет гостиницу!
— Просто его пошлю, — произнес Толя, направляясь к двери, — я сказал, хватит, значит, хватит!
— Анатолий, доброе утро! — поприветствовал хозяина Дмитрий Васильевич.
— Доброе, — ответил Толя.
— У меня вопрос деликатного характера, — замялся немолодой мужчина, — вы не подскажите, как брата вашего найти?
Толя почувствовал озноб, хотя лето было в разгаре.
— Что-то случилось, Дмитрий Васильевич?
— Я все ждал, что Константин вернется, — Дмитрий Васильевич потупил взгляд, — неудобно мне, простите, к вам-то. Но… У меня дочь младшая, Света. Отношения у них были.
Константин говорил, что работает вахтами, поэтому приезжает редко. Говорил, что в следующий приезд поженятся они. Я все ждал, ждал…
Рассказ был сумбурным, но Толя почувствовал, что с него градом начинает литься пот. К своему ужасу понимал, куда клонит сосед.
— Света на пятом месяце, а Константина все нет и нет. Я же знаю, что вы братья. Может, вы подскажите, где его искать?
Деликатность в столь щепетильном вопросе поражала, а Толя был в шо.ке, потому не спешил с ответом.
Но тут с верхнего пролета спустились старшие сыновья Дмитрия Васильевича.
— Батя, в сторону!
