— Толя, сколько это может продолжаться? — терпение Юли подошло к концу. — Мы из-за твоего брата ни ремонт сделать не можем, ни мебель поменять, ни на море съездить!
— Юль, но это же мой брат, я отвечаю за него, — оправдывался Толя.
— Милый, ему уже двадцать девять лет! Он взрослый здоровый мужик! Пусть сам платит по своим векселям!
— Так он же не работает толком, на подработках да на материной пенсии.
— И что? Ты обязан его содержать?
— Так, что с лицом? — спросила Юля, обрабатывая рассеченную бровь мужа. — Мы женаты почти пятнадцать лет, я твое вранье за километр чую. Будешь признаваться?
Толя виновато опустил глаза. Толя пожал плечами.
— Опять? — начала догадываться Юля. — В этот раз за что?
— Ай, там мелочи жизни. У Гришки они гуляли, Костя раковину расколотил. Ну, обещал принести новую и установить, а пока воду в санузле перекрыл.
— И?
— Гришке надоело по нужде по соседям ходить, а Костя уже домой уехал. Ну, вот меня и попросили передать, что так поступать некрасиво.
— Ты бы хоть раз передал, — зло сказала Юля, — а то только тебе за его проказы и достается!
— Юль, так это ж брат мой, — Толя боязливо глянул на жену, — не буду же я его бить.
— Такого брата и побить не грех! А то, что он это заслужил, даже сомневаться не приходится!
— Я позвоню ему, скажу, — ответил Толя.
— Ага, — хмыкнула Юля, — скажи. Что ему твои слова?
— Юль! — он поднял глаза на жену.
— Сколько ж ему просили передать, что у тебя синяк в пол лица? Сиди смирно! Сейчас что-нибудь из морозилки принесу, будешь размораживать!
— За раковину мне пришлось деньги отдать, — сказал Толя вслед удаляющейся супруге.
Замороженная курица чуть ли не сама прилетела Толе в руки. А Юля, запустив птицу покрутила пальцем у виска, буркнула приглушенно-матерное и вернулась на кухню.
***
В народе говорят, что с иными родственниками врагов не надо. У Толи таким родственником был младший брат.
Костя обладал уникальной особенностью влипать в неприятности на ровном месте. Но при этом он категорически отказывался нести ответственность, стараясь спихнуть ее на кого угодно.
А поскольку мама из родительского дома его далеко не отпускала, он изредка приезжал к брату в город на отрыв. Естественно, что-то творил, а потом Толе приходилось подчищать за братиком.
Чаще всего приходили с вопросом:
— Толя, а когда твой брат деньги вернет?
Гулять широко Косте было не на что, а душа требовала. В город он приезжал не пустым, мама щедро делилась пенсией, но спускались деньги в первый же вечер, а банкет хотелось продолжать.
— Сколько? — спрашивал Толя.
— Мне пятерку, Ваське трешку, а Зое Максимовне червонец.
Толя открывал кошелек, доставал заначку, потрошил копилку и платил, платил, платил.
***
— Толя, сколько это может продолжаться? — терпение Юли подошло к концу. — Мы из-за твоего брата ни ремонт сделать не можем, ни мебель поменять, ни на море съездить!
— Юль, но это же мой брат, я отвечаю за него, — оправдывался Толя.
