Родители Маши и Лены малыша не то, чтобы не любили — не успевали любить. Отец, Георгий Петрович, работал по 12 часов и возвращался поздней ночью. Он должен был обеспечивать семью и держать её на плаву. Мать, Ангелина Тимофеевна, тоже трудилась: она работала на почте, целый день на ногах. Домой возвращалась с одной мыслью: лечь и отдохнуть. Поэтому на общение с внуком у неё не хватало ни времени, ни сил.
— Мам, побудь с Мишкой завтра, ты же выходная! Я со Светкой в кино схожу, а потом мы немножко в кафе посидим! — просила Лена, — Я уже не могу всё время дома с малым находиться — хочется в люди выйти!
— Ты кому его рожала?! Мне?! Так я не просила! Завтра мы с отцом и с Машкой едем на дачу. Поэтому с Мишкой сама как-нибудь справляйся — взрослая же уже, так ты говорила, когда я от свадьбы да от рождения ребёнка в 19 лет тебя отговаривала! Расхлёбывай теперь! — пожимала плечами мать.
Отец Михаила, студент четвёртого уже курса, никакого участия в жизни сына и бывшей жены не принимал. Переводил Лене на карту минимальные алименты, на этом всё. Его родители были родом из другого региона, они и видели-то внука всего один раз, поэтому особых родственных чувств к нему тоже не испытывали.
Так и случилось, что малыш, по сути, оказался никому не нужным, лишним…
— Мам, я устраиваю Мишку в детский сад, буду выходить на работу — сил нет больше так жить! Надоело быть у вас тут служанкой! Хочу чувствовать себя нормальным человеком!
— И куда же ты выходишь? Без образования и без опыта…
— Кассиром в супермаркет. Это лучше, чем дома сидеть, — хмыкнула Лена.
— А с Мишкой как? Детские сады вряд ли до 8 вечера у нас в городке работают…
— Попрошу Машку его забирать, поможешь с нею договориться? — с надеждой посмотрела Елена на мать.
— Что ж, попробуем, — кивнула та.
Машка бескорыстно помогать с племянником отказалась наотрез:
— Я вам не нянька! У меня свои дела есть — 11 класс всё-таки! Мне к ЕГЭ готовиться надо, к репетиторам ходить! Я, в отличие от тебя, замуж после первого курса не собираюсь! Хочу образование нормальное получить и работу достойную, не в супермаркете на кассе! — ответила Маша на просьбу сестры.
— Маш, ты пойми, Лене нужно свою жизнь устраивать! Так уж сложилось — что ж теперь поделаешь! Ты одна можешь ей помочь! — вступилась за старшую дочь мать.
— Я могу, конечно, помочь. За умеренную плату, — кивнула Маша, — согласна работать за половину той суммы, что зарабатывает нянька.
Как ни бесилась Елена, но на условия сестры ей пришлось согласиться: другого выхода не было. Маша забирала Мишу и детского сада и даже гуляла с ним, читала ему сказки. «Я честно отрабатываю свои деньги! — говорила она, — За всё в жизни нужно платить!» Однако любить Мишу больше родные не стали.
