Екатерина никак не ожидала услышать от своего Михаила то, что он сказал. Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Женщина сидела за столом, перебирая гречку, когда в кухню с понурым видом вошёл супруг. –Кать, прости меня! Я ухожу к другой женщине… — тихо и как-то неуверенно произнёс Михаил, опустив глаза в пол.
Руки женщины повисли в воздухе над крупой. Она медленно подняла глаза на мужа. Её взгляд был спокоен и внимателен, ни намека на истерику в нём не было.
–Теперь всё ясно! — также тихо, как и муж, и даже как-то буднично ответила Екатерина — И кто она?
Михаил ожидал хоть мало-мальского скандала, или, хотя бы слез, но этого не произошло. Катя в ожидании ответа, сидела как каменная, глядя в одну точку. И от этого Мише становилось только тревожнее.
–Ты её не знаешь! — немного заикаясь от волнения ответил он — Это медсестра из того санатория, куда я ездил на реабилитацию весной. Она, понимаешь, такая… необыкновенная!..
При воспоминании о молоденькой медсестричке из санатория глаза Михаила засверкали молодым блеском, плечи расправились, казалось, даже седина куда-то исчезла.
Катя поморщилась, будто у неё внутри что-то кольнуло, её лицо мгновенно приобрело какую-то мертвенную бледность. Казалось, она вот-вот упадёт со стула на пол…
–Михаил, пожалуйста, избавь меня от подробностей. Иди, собирай вещи. Тебя, наверное, заждались там уже –как-то слишком спокойно сказала Екатерина и замолкла, отвернувшись к окну, чтобы спрятать навернувшиеся на глаза слезы.
Через какое-то время Михаил показался в дверях кухни с большой сумкой в руках.
–Ну всё, я пошёл! И прости меня! — сказал он на прощание.
–Да, прощай! — с деланным равнодушием ответила Екатерина, даже не повернув головы в сторону уходящего супруга. Слезы душили её. Готовы были вырваться рекой из глаз и Екатерине всё труднее и труднее было сдерживать их. Всё, что ей хотелось в данный момент времени — это чтобы супруг, вернее, теперь уже бывший супруг скорее ушел, оставил этот дом! Тогда она сможет разрыдаться, наконец, уткнувшись в подушку, завыть по своему женскому счастью.
Обескураженный таким холодным расставанием Михаил, молча скрылся за дверью, слышно было, как его шаги прогремели по крыльцу, потом прошуршали по тропинке, ведущей к калитке, и, наконец, затихли. Навсегда.
И только часы-ходики, ещё со времён их свадьбы висевшие на стене, чинно и спокойно отсчитывали ход времени, подтверждая: –На-всегда! На-всегда! На-всегда!..
Катя уронила голову на руки и, наконец, дала волю слезам.
***
Перед глазами пролетела вся её жизнь. Вспомнилось, как она — совсем ещё молоденькая учительница приехала в эту деревню по распределению. Как радушно, тепло приняли её деревенские жители, как уважительно здоровались к ней, вроде, как немного кланяясь, обращаясь к ней, совсем молоденькой пигалица по имени — отчеству!
–Здравствуйте, Екатерина Алексеевна! — однажды окликнул её мужской голос возле ворот школы. Перед ней стоял Михаил Пасечников, старший брат её ученика — Егора Пасечникова.
