Но Екатерина была непреклонна: –Ой, доченьки, да в прошлом уже всё! После его ухода между нами как трещина какая-то образовалась. Всё равно, при любой ссоре я буду вспоминать ему это предательство. Нет, даже не просите — упрямо отвечала Катя. А Михаилу было недостаточно иметь возможность общаться и встречаться с дочерьми и внуками. Ему ужасно не хватало именно Екатерины.
–С Катей даже молчать рядом было хорошо — думал он.
Долго мужчина так мучился, да маялся, и молодая жена уже была не мила.
Ушёл от неё буквально через несколько месяцев. Вот тут он увидел разницу между гордой и спокойной Екатериной и молодой женой Анжеликой. Чего тут только не было, когда он сообщил, что хочет вернуться к первой супруге: –Ах, ты мерзавец неблагодарный! Ты меня использовал, а теперь бросить хочешь?
Хотя, честно говоря, Михаил никак в толк взять не мог, как он использовал Анжелику.
Когда разошлись с Анжелой, Миша пробовал жить один: комнату в коммуналке снял. Но всё чаще и чаще Катя ему вспоминалась, во сне снилась, дом их в деревне крашеными ставеньками назад манил. Тоска его с каждым днём все усиливалась, и однажды он решился!
–Будь, что будет! — думал Михаил –Если и прогонит Екатерина, так хоть устроюсь так, чтобы видеть её.
Собрал он свои пожитки, побросал их в сумку, купил билет на поезд и приехал в родные места.
Только не рассчитал, поезд ночью пришёл. Мишка сошёл на знакомой станции, вдохнул полной грудью родной воздух и пошёл ночью в деревню. Пять километров пешком шёл, ночь ведь. Устал ужасно. До родного дома добрался уже заполночь.
Постучал — не открывает никто. То ли стеснялся он громко стучать, то ли Катя крепко спала, но дверь так никто не открыл.
Михаил почувствовал, что сердце колет. Прилёг на крыльце, сумку под голову положил, да и заснул.
Екатерина рано утром вышла по хозяйству управиться, а на крыльце муж бывший лежит, глаза закрыты, бледный как мел, рука за сердце держится.
–Умер Мишка! — первое, что пришло ей в голову. –Сердце ведь больное, не выдержал, бедный…
Рухнула Екатерина на колени, да как заголосила: — Ой, Мишка, Мишка! Да что же ты не решился зайти! Да неужто я бы тебя не впустила, кабы ты постучал!
Толпа людей вокруг собралась, какого-то шустрого мальчонку за фельдшерем в медпункт послали, и тот побежал, сверкая подошвами.
А Мишка, вдруг чихнул, на бок повернулся и дальше захрапел.
–Тьфу ты! Похоронили уже человека! Долго жить, значит будет! — крикнула в толпу бабка Савостина, предварительно перекрестившись.
Народ, нахохотавшись до слез, разбрелся по своим делам.
А Катя растолкала Михаила и от избытка чувств, впервые в жизни влепила ему хороший подзатыльник.
–Что ж ты делаешь, ирод?! Я же сама тут чуть не умерла! Думала, с сердцем тебе плохо стало. –заплакала женщина.
–Бей, бей меня, Катюха! Только прости меня, дурака старого, ради всего святого! Не могу я без тебя! Куда ни посмотрю — везде тебя вижу! Люблю я тебя! –Михаил крепко держал жену за руку.
