В положенный срок у Артемовых родилась девочка, которую они назвали Танечкой. Рождение малышки Елизавета расценила, как чудо. Старшие же дети росли на редкость целеустремленными, независимыми и немного дерзкими. Они хорошо учились и вели себя хорошо, но иногда родителям казалось, что Юра с Наташей относятся к ним как-то снисходительно.
-Скорей бы свалить из этой деревни, — часто говорил Юра. — Надо в люди выбиваться!
— А здесь разве не люди? — спросил однажды отец, пристально глядя в глаза сыну.
— Скажем так — не выдающиеся личности.
— Не «Макс Фактор», конечно, но пойдет, — с такими словами Наташа приняла свою первую тушь для ресниц, подаренную ей на 15-летие.
И как ни прискорбно осознавать, это были лишь первые звоночки.
Ласковая и покладистая Танюшка была очень привязана к родителям, и те отвечали малышке взаимностью. И хотя Елизавета с Иваном никогда не делили детей на своих и чужих, с младшенькой сдували каждую пылинку.
Кровь не вода? Безусловно! Хотя, со временем родители пришли к выводу, что дело далеко не в этом. Все-таки Танечка — младшая дочь. Разница между ней и старшими детьми не год, и даже не два. Да и родилась Таня, когда Ивану и Лизавете было уже за тридцать. А в этом возрасте родители относятся к отцовству-материнству гораздо серьезнее.
Дети подрастали, и постепенно Лиза и Иван стали замечать, что Юра с Наташей чураются младшей сестры. Елизавету это очень огорчало, но муж лишь пожимал плечами.
-Что же в этом удивительного? — успокаивал он жену — Танюшка еще маленькая, и им с ней просто неинтересно.
Но в глубине души и Иван чувствовал, что не все далеко не так просто. Да еще не давал покоя насущный вопрос: «Говорить Юре и Наташе о том, что они не родные дети или лучше промолчать? Как дети воспримут эту информацию?» Учитывая их взаимоотношения с младшей сестрой, реакция старших детей может быть самой непредсказуемой. Хотя, если подумать, очень даже предсказуемой. Скорее всего, они окончательно отдалятся от Тани и, что тоже вполне вероятно, и от них.
Но, с другой стороны, лучше старшими детям узнать это от Ивана и Елизаветы, чем от чужих людей. Но им и в голову не приходило, что Наташе с Юрой уже все давным-давно известно, и чужие люди тут ни при чем. -Интересно, когда они нам об этом соизволят сказать? — размышлял Юра через пару дней после того, как сестра случайно нашла в ящике комода свидетельства об усыновлении и удочерении.
— А ты уверен, что скажут? — спросила Наташа. — Сколько времени прошло, и они молчали. Да и должны ли? Они же не для того нас из детского дома взяли, чтобы потом ошарашить: «Понимаете, тут такое дело, вы нам не родные».
— Может, и так, — задумчиво проговорил брат. — А может, и не так. Но мне кажется, мы имеем право знать. Просто теперь понятно, чего они Таньку так облизывают.
— Да ладно тебе, она просто маленькая, — заметила Наталья.
— Ох, Натаха, свое — оно и в Африке свое. В этом году я окончу школу и уеду в город учиться. Вот тогда-то ты и посмотришь.
— Что же делать? — не на шутку испугалась сестра.
