— А она меня просто выкинула на улицу. Вот прямо так, без ничего. Я только документы забрала.
— Ну, папаня отмочил, что и на голову не налазит! — выдала Марина.
— А папы опять дома нет? — спросила Марина, снимая куртку.
— Нет, доченька, на работе задержался, — ответила Анна Васильевна, — наверное, опять в район уехали с бригадой.
— А то там своих работников не хватает! — посетовала Марина.
За последний месяц, что она приходила к родителям в гости, отца не увидела ни разу. То он на работе, то в гараже, то с мужиками на рыбалке или на футболе.
— Доченька, так организация у них частная, — Анна Васильевна улыбнулась, но как-то напряженно, — откуда заказ придет, туда и едут.
— Он, как начальник, мог бы пораньше заканчивать!
— Не смеши! — отмахнулась Анна Васильевна. — Начальник с объекта съедет, работники устроят короткий день! Ты ж сама на психолога учишься, должна понимать.
— Я понимаю, что тут что-то не чисто, — заметила Марина, входя в кухню.
— Не придумывай, — сказала Анна Васильевна, — ужинать садись.
От Марины не могло ускользнуть, как напряглась мама. Может, она папу ни в чем и не подозревала, но то, что он в последнее время охладел к семье, не заметить не могла. И вот это волнение пробивалось наружу.
— А я бы, на всякий случай, покопалась в его телефоне, — как бы в пустоту проговорила Марина.
— Доченька, но это же некрасиво, — укорила Анна Васильевна Марину.
— Знаешь, мать, если там что-то назревает, лучше знать заранее. Если не физически, так хоть морально подготовиться.
Анна Васильевна снисходительно улыбнулась:
— Даже если отдаться волнам фантазии и предположить самое худшее, как не готовься, все равно не подготовишься. Это ты молодая, тебе ветер в перо, и ты с легкостью меняешь направление. А с возрастом это делать намного сложнее.
— И ты выбираешь неопределенность с нервотрепкой? — спросила Марина.
— Пусть и с нервотрепкой, но какая-то стабильность и определенность все же есть, — кивнула Анна Васильевна. — Ты вот на психолога учишься, вот и найди в умных книжках, как это называется.
— Я тебе без умных книжек скажу, что это идиотизм!
***
На глупый вопрос, кого Марина любит больше, маму или папу, она, не задумываясь, ответила, что любит маму. И не потому, что они обе девочки, а потому что папа сделал все, чтобы так вышло.
Егор Иванович хотел сына. Жил этой идеей с пятнадцати лет. А когда у него родилась дочь, а врачи еще огорошили, что вторые роды для его супруги будут фатальны, он чуть не развелся сгоряча.
Семья сохранилась, а вот дочку он практически не воспринимал.
***
— Вера, — Марина чуть не плакала, — он же ее на ровном месте уничтожает!
— Пассивная агрессия? — спросила Вера, которая училась с Мариной.
— Хуже! — Марина тяжело вздохнула. — Равнодушие! Она для него старается, с домашними делами не напрягает. Все его походы с мужиками пропускает мимо. А он, как истукан!
— Воспринимает, как мебель? — уточнила Вера.
