— Марина, понимаешь, — замялась Анна Васильевна, — я смогла его простить. Тебя я не прошу, но я смогла. Тем более твой папа сказал, что это было помешательство какое-то. Недоразумение. И он пообещал, что это никогда не повториться.
— А ты поверила? — спросила Марина, поморщившись.
— Не сразу, — ответила Анна Васильевна, — но я очень хотела поверить. А твой папа изменился за это время. Стал мне комплименты говорить. Сам мусор выносить стал. Посуду моет.
— Ну-ну, провинившийся мужчина — самая полезная скотина в доме.
— Марина, нельзя же так о папе.
— Ладно, посмотрим, — согласилась Марина.
Внешне согласилась, не внутренне. Это еще хорошо, что папы дома не было. Вряд ли она смогла бы сдержаться.
***
Месяц прошел с того тортика, но Марина никак не могла себя заставить заглянуть к родителям в гости. С мамой, конечно, хотелось увидеться, а вот встретить отца желания не было никакого.
Вечер, сумерки уже сгустились, накрапывает тоскливый дождь. Дверной звонок вырвал из полудремы.
— Мама? — удивилась Марина, открыв дверь.
— Марина, можно я у тебя? — спросила Анна Васильевна, больше похожая на тень.
— Да, мамочка, заходи, конечно! — Марина проводила маму в квартиру и помогла раздеться. — Сейчас чайку согрею!
— Мне бы просто лечь, — прошептала она, пошатываясь.
— Да, мамочка!
***
— Доченька, — начала рассказывать Анна Васильевна утром, — меня выставили из дома.
— Это как? — Марина даже зажмурилась от шока.
— Очень просто. Пришла молодая девушка с полицией, показала документы, и меня попросили покинуть помещение. Наш папа подарил ей нашу квартиру.
— Это как? — Марина вообще ничего не понимала.
— У его родителей и у моих родителей было по квартире, — объясняла Анна Васильевна дочери, — в квартире папиных родителей мы жили, а эту сдавали, пока ты сюда не переехала. Так вот я была прописана тут, а папа там.
Соответственно, то была его квартира. Вот он ее этой Анастасии Степановне и подарил. А она меня просто выкинула на улицу. Вот прямо так, без ничего. Я только документы забрала.
— Ну, папаня отмочил, что и на голову не налазит! — выдала Марина.
— Мариша, я поживу тут с тобой, пока не сниму себе что-нибудь? — спросила Анна Васильевна.
— С ума сошла? Какое сниму? — Марина постучала кулачком по голове. — Вместе будем жить! Мы с тобой — семья!
***
Сколько раз Марина не порывалась съездить к папочке и устроить ему скандал по всем законам жанра, Анна Васильевна ее останавливала:
— Не надо, доченька!
— Ты что, и после этого его простить готова?
— Прощать тут смысла не имеет, — говорила Анна Васильевна, — а вот местью руки марать не стоит. Видела я эту его Анастасию и породу такую знаю. Как меня она выгоняла, так и его выгонит. Посмотришь!
И как в воду глядела. Года не прошло, и вылетел Егор Иванович из квартиры на улицу, ему-то идти было некуда.
Люди говорили, что по друзьям скитался, пить начал, с работы его уволили по статье. А может и пропал уже где-то, только это было никому не интересно.
