— Какая история? — её голос дрогнул.
Консьерж замялся, но потом вздохнул:
— Молодой парень, Алексей. Пропал без вести. Родители его искали, но так и не нашли. Говорили, что он иногда оставлял записки, что его держат взаперти. Потом они уехали. Теперь квартира опечатана.
Лена почувствовала, как по коже пробежали мурашки.
Той ночью она снова ждала у окна. Мигания не было.
Лена подождала, затем снова включила фонарик: три короткие вспышки, пауза, одна длинная.
Ответа не последовало.
Она ждала ещё минут десять, двадцать, а потом выключила фонарик и пошла на кухню.
Немного позже готовясь ко сну, она вдруг что-то услышала. Шёпот.
Глухой и тяжело разборчивый шёпот доносящийся явно откуда-то снизу. Она медленно и весьма осторожно подошла к двери. Шёпот исходил из-под пола.
И тогда она поняла: он всё ещё там.
Лена не могла просто игнорировать это, ей было до ужаса страшно, но она с детства была любопытной. Той же ночью, вооружившись фонариком и отвёрткой, она спустилась этажом ниже. Дверь 34-й квартиры была заколочена досками, но старый замок был ржавым и легко сломался от удара фонариком. С трясущимися руками она начала снимать доски, а затем с силой надавила на дверь. Внутри было темно, пахло сыростью. На полу валялись старые газеты и сломанная мебель. Где-то в углу послышался слабый стон.
— Алексей? — прошептала Лена.
Лена медленно двигалась по тёмной квартире, стараясь не шуметь. Запах пыли и сырости бил в нос. Она проверила каждую комнату, но они были пусты. Казалось, здесь не было никого уже много лет.
Она услышала слабый звук и замерла. Шорох доносился из вентиляционной шахты. Сжав фонарик, Лена подошла ближе и прислушалась.
— Ты здесь? — прошептала она.
В ответ раздалось слабое:
— Помоги…
Лена заметила ржавый болт на решётке и, дрожащими руками, начала его откручивать. Когда вентиляционная решётка наконец поддалась, из темноты показалась бледная фигура. Глаза парня были наполнены страхом и надеждой. В тот же миг в воздухе повеяло чем-то ледяным, и тёмный силуэт, едва различимый, растворился в воздухе. Алексей тихо выдохнул:
— Спасибо…
Едва она вышла из квартиры, воздух показался Лене свежим, а сердце — наконец-то свободным.
После этого мигания фонарика прекратились. Никто больше не звал её в ночи. Лена так и не узнала, кто и зачем его там запер, и как с ней всё это приключилось. Иногда она думала, что, возможно, это был всего лишь сон, но в такие моменты её взгляд невольно возвращался к окну напротив, и сердце сжималось от неясного беспокойства. Лена не смогла найти ответы. Она опросила почти всех соседей, пыталась выпытать у консьержа, но они ни чего не знали. Поиски в архивных данных дома тоже не дали результатов. Это было весьма странно и немного пугающе, но в глубине души Лена чувствовала — не все тайны должны быть раскрыты. Она просто знала: теперь он свободен, а дом, наконец, обрёл тишину.
