Лиза скинула с ног кроссовки, прошла за матерью в кухню.
Кофе-машина, посудомойка, стиральная машина, встроенная в кухонный гарнитур. Из окна открывался прекрасный вид на дорогу, по которой проезжали потоки машин. Красиво, дорого, богато.
Лиза присела на мягкий стул, уставилась на Инну, присевшую рядом.
— Я приехала учиться, — сразу сказала Лиза, — но перед этим решила заехать к тебе. Проведать.
«Зачем я вру? — корила себя Лиза. — Я приехала для другого! Чтобы сказать тебе в лицо, что ты — предательница и трусиха!»
Пили чай, почти все время молчали. И смотрели друг на друга.
— Я могу переночевать у тебя? — спросила Лиза, и мать кивнула.
Нет, она не была рада приезду дочери, наверняка считая приехавшую Лизу помехой. Но переночевать разрешила.
Лизе она постелила в гостиной на диване. Никаких вопросов Инна Андреевна не задавала, делала все молча, четко, как будто робот. Может быть, Москва сделала ее такой бездушной?
Поужинали тушеными овощами и салатом. Лиза ела без аппетита, расстроенная тем, что ей не хватило смелости задать вопросы и сказать задуманное.
Легла спать, прислушивалась к шуму машин за окном, слышала, как мать с кем-то говорила по телефону о чем-то связанном с работой, но не с ее приездом.
«Я ей не нужна», — с горечью думала Лиза.
Хотя чего она еще ждала? Если за семнадцать лет мать ни разу не позвонила ей и не попыталась встретиться, то чего уж теперь ждать? Чужие они люди друг другу.
Утром Лиза проснулась разбитой, как будто и не спала вовсе. Мать приготовила сырники, разлила чай по чашкам. У Лизы возникло ощущение, что ее гонят: мол, пей чай, ешь сырники и дуй из моего дома. И вдруг Лиза разозлилась.
— Почему ты меня ненавидишь? — спросила она, хотя совсем не этот вопрос должен был быть первым.
Инна Андреевна с удивлением посмотрела на дочь:
— Почему ты решила, что я тебя ненавижу?
— Ты… Ты меня бросила!
Мать присела за стол, сложила руки, тяжело вздохнула. Потом подняла на Лизу голубые глаза, точно такие же, какие были у ее дочери.
— Скажи мне, как тебя отец отпустил ко мне? Как тебя отпустила мачеха?
— Какая мачеха? Нет у меня мачехи! И не было никогда! — Лиза продолжала злиться, даже хотелось схватить кипяток и плеснуть в лицо Инне Андреевне.
— Когда твой отец выгонял меня из дома, у него была невеста. Та, с которой он хотел прожить остаток дней, а тебе сказать о том, что у тебя другая мама.
Лиза нахмурилась, зачем-то хлебнула чай, обожгла губу, поморщилась.
— Какой бред! У папы не было невесты, никогда!
— Была, — Инна Андреевна усмехнулась, — была еще до того, как я забеременела. Просто моя беременность оказалась некстати, ведь твой отец собирался уйти, жениться на другой, с ней жить свою жизнь. А потом я забеременела, надеялась сохранить семью. Все оказалось хуже, чем я предполагала. Вадим вышвырнул меня из дома, а когда я родила, забрал у меня тебя.
— Как можно было забрать ребенка у матери? — Лиза недоверчиво косилась на Инну Андреевну.
