Первый ее муж был простецким парнем, стихов не знал и не любил, а все хобби у него были какие-то приземленные: запаять старое ведро, хотя сегодня можно было купить новое.
Починить ботинки, приклеив к истершейся подошве хранившуюся подметочную кожу.
Или заштопать носки: да, именно штопка приносила ему некоторое умиротворение и спокойствие души. Причем, в этих носках он, преимущественно, и щеголял.
Ольгу Петровну все это страшно раздражало: ей хотелось красивой жизни, а тут — муж в старых трениках с латками на коленях. Тьфу!
И вот ее мечта начала сбываться… Да, пусть немного поздно. Но, как говорится, лучше поздно, чем никому.
А пожилой бонвиван знал, как обольстить женщину! И действовал, как опытный портной, разрабатывающий лекало для будущей выкройки: все достоинства нужно было подчеркнуть, а недостатки сгладить.
И глядящая поначалу настороженно Ольга Петровна расслабилась: все комплексы по поводу ее возраста — она была на четыре года старше кавалера — испарились.
А Павлуша вел себя, как муж-дипломат: дату Дня рождения жены помнил, а возраст, нет. И это было то, что надо. Стало ясно, что Павла Петровича нужно брать — иначе его уведут «прямо из стойла».
И женщина, уже вступившая в то, что неумные люди нарекли возрастом дожития, почувствовала себя гораздо лучше и решила, что быть любимой птичкой гораздо лучше, чем бабушкой.
Да и кавалер, судя по поведению, был совершенно не против! Да-да: такую женщину он искал много лет! И ничего еще не поздно: мы обязательно все наверстаем, любимая! А главное — мы теперь будем вместе и преодолеем все невзгоды.
Даже больше: они уже подали заявление в местный ЗАГС — теперь можно было жениться, где угодно, а не только по месту прописки.
И окрыленная Лека, с мешочком фиников и инжира — будешь меня вспоминать! — вылетела домой, чтобы по-быстрому продать квартиру и вернуться уже навсегда к любящему жениху.
Но дома неожиданно поднялся хай: из-под носа уплывала хорошая сталинская двушка недалеко от метро, принадлежавшая еще родителям мужа. Поэтому, сыновья «взбухли».
— Мама, приди в себя! — взывал к разуму старший Николай. — Ты разве не чувствуешь, что это — банальный развод на деньги? Каждый день вам, пенсионерам, вдалбливают, а вы все никак не уйметесь! Ты еще ему всю сумму от продажи квартиры переведи!
— И переведу: я же теперь буду принимать участие в нашем общем бизнесе! — и Ольга Петровна обвела гордым взглядом присутствующих, что означало:
«Я не нанималась вечно нянчиться с внуками — пришло время пожить и для себя».
Говорили все разом и по очереди. Просили подключить ум, и приводили примеры из телевизора и жизни. Стращали, пробовали давить на жалость и взывали к памяти предков: все было тщетно — бабушка, превратившаяся в невесту, стояла на своем.
И отдавать это свое никому не собиралась:
— Эта квартира принадлежит мне — а вы себе заработайте.
Поэтому, плюнули и отступились:
— Фиг с тобой — себе дороже. Только потом не говори, что тебе негде жить!
