— У меня есть предложение, — сказала она наконец. — Машину мы возвращаем в салон. Там будет небольшая потеря, но основную сумму вернут. Зинаида Петровна продаёт участок, который купила на наши деньги, и возвращает все средства, которые Матвей перевёл за эти годы. Этого должно хватить, чтобы погасить кредит.
— Нет! — вскричала Зинаида. — Это моё! Я не продам!
— Ты продашь, — тихо, но твёрдо сказал Борис. — Или я подам на развод. Хватит, Зина. Тридцать лет я закрывал глаза на твои манипуляции. Больше не буду.
Зинаида осеклась, глядя на мужа широко раскрытыми глазами.
— Борюша, ты не можешь…
— Могу, — он был спокоен и решителен. — И сделаю, если ты не исправишь то, что натворила.
Матвей наконец поднял взгляд на Ладу.
— Прости меня, — сказал он. — Я… я даже не знаю, что на меня нашло. Как я мог так поступить с тобой?
Лада видела в его глазах искреннее раскаяние. Но также видела слабость, которая позволила всему этому случиться.
— Нам нужно многое обсудить, — сказала она. — Наедине.
Они сидели в машине, не включая двигатель. Через лобовое стекло был виден дом его родителей — светлый, ухоженный, всегда казавшийся таким благополучным.
— Я даже не знал про участок, — Матвей смотрел прямо перед собой. — Честное слово, Лада. Я думал, что деньги действительно нужны на лечение отца.
— И поэтому решил взять кредит под мою квартиру? — её голос звучал устало, без прежней злости.
— Я запутался, — он провёл рукой по лицу. — Мама говорила, что если мы будем жить рядом, всё наладится. Что у нас будут дети… что ты перестанешь так много времени уделять этому своему… боксу.
Лада вздохнула. Картина теперь стала предельно ясной.
— Знаешь, что самое печальное, Матвей? То, что ты позволил ей решать за тебя. За нас. Даже не посоветовавшись со мной.
— Я боялся, что ты не согласишься, — тихо признался он.
— И правильно боялся, — кивнула Лада. — Я бы не согласилась.
Они замолчали. Мимо проехала машина, разбрызгивая лужи. Начинало темнеть.
— Что теперь? — спросил Матвей. — Ты… ты подашь на развод?
Лада задумалась. Ещё пару дней назад она была уверена, что их браку конец. Но сегодняшняя встреча многое прояснила.
— Знаешь, когда у боксёра проблемы с техникой, тренер не выгоняет его из зала, — сказала она наконец. — Он работает над ошибками.
— Это значит?..
— Это значит, что нам нужна помощь. Психолог, семейный терапевт — называй как хочешь. И тебе лично — отдельная работа над границами с матерью.
Матвей кивнул, в его глазах появилась надежда.
— Я согласен. На всё согласен.
— И ещё одно условие, — добавила Лада. — Никаких финансовых решений без обсуждения. Никаких кредитов. Никаких «сюрпризов».
— Обещаю, — он протянул руку, словно для рукопожатия, но Лада сжала его ладонь в своей.
— И, Матвей… мой бокс — это часть меня. Если ты не можешь это принять, нам лучше расстаться сейчас.
Он посмотрел ей в глаза.
— Я понял это. Правда понял.
