— И помогло? — спросила она, глядя на семейное фото на столе Сергея.
— Не сразу, — он откинулся на спинку стула. — Было много слёз, криков, обвинений. Но потом… мы будто заново увидели друг друга. Поняли, почему реагируем так, а не иначе.
Марина вздохнула: — Мы с Димой… мы совсем не разговариваем. О важном, о том, что внутри. Всё время какие-то мелочи, бытовуха.
— Это нормально, — Сергей пожал плечами. — Быт засасывает. Но если есть любовь, всё можно исправить.
— А если нет? — тихо спросила Марина.
— Это вы сможете понять, только если начнёте честно разговаривать, — он посмотрел на часы. — У тебя через пятнадцать минут встреча с отделом маркетинга. Иди, приведи себя в порядок.
Марина благодарно кивнула и направилась в уборную.
День тянулся бесконечно. Марина переходила из кабинета в кабинет, отвечала на вопросы, принимала решения, но всё это словно в полусне. Телефон молчал — Дмитрий не звонил.
Домой она вернулась поздно вечером. Открыла дверь и замерла — в квартире пахло её любимыми цветами. На столике в прихожей стоял букет фрезий. Рядом записка: «Поговорим? Я буду ждать в нашем кафе в 8 вечера. Дима».
Марина посмотрела на часы — 19:30. Времени впритык. Она колебалась лишь мгновение, потом бросилась в душ. Через двадцать минут она уже сидела в такси.
Кафе на углу их дома было местом, где они часто бывали в первый год знакомства. Потом стали заходить реже, а последний раз были здесь… Марина даже не могла вспомнить, когда.
Она увидела Дмитрия сразу — он сидел за их любимым столиком у окна. Перед ним стояли две чашки кофе.
— Привет, — сказала Марина, присаживаясь напротив. — Спасибо за цветы.
Дмитрий выглядел уставшим. Глаза покраснели, будто он не спал.
— Я думал, ты не придёшь, — его голос звучал глухо.
— Почти не пришла, — честно ответила она. — День был… тяжёлым.
Он кивнул и обхватил чашку ладонями, словно пытаясь согреться.
— Я говорил с Павлом, — начал Дмитрий после паузы. — Рассказал ему всё. Он… он сказал, что я идиот.
Марина невольно улыбнулась: — Прямо так и сказал?
— Ну, выразился он крепче, — Дмитрий тоже слабо улыбнулся. — Потом дал телефон психолога. Сказал, что они с женой ходили к нему, когда были проблемы.
Марина замерла. Ещё одно совпадение?
— И ты… ты готов?
Дмитрий посмотрел ей в глаза: — Я не хочу тебя терять, Марина. Не хочу превратиться в своего отца — разбитого, одинокого, вечно подозревающего всех вокруг. Я… я записался на приём. На следующей неделе.
Эти слова поразили Марину сильнее, чем она могла представить. Дмитрий, который всегда говорил, что психологи — это для слабаков, который отмахивался от любых её намёков на терапию…
— Один? — только и смогла спросить она.
— Для начала да, — он смотрел в чашку. — Павел сказал, что сначала мне нужно разобраться с собственными демонами. А потом… если ты захочешь…
— Я захочу, — тихо сказала Марина.
Дмитрий поднял взгляд: — Ты даёшь нам шанс?
Она молчала. Внутри боролись два чувства — надежда и страх. Надежда, что всё можно исправить. Страх, что ничего не изменится.
