Дмитрий пожал плечами: — А что рассказывать? «Привет, я вырос в семье, где мать постоянно изменяла отцу, а он делал вид, что ничего не замечает»?
Марина хотела коснуться его руки, но остановилась. Сейчас было не время для утешений. Слишком много всего накопилось.
— И поэтому ты следил за мной? Читал мои сообщения?
— Я не читал, — он отвёл взгляд. — Просто увидел уведомление на экране, когда ты спала.
— А вчера? Ты следил за мной?
Дмитрий кивнул: — Я закончил раньше. Хотел сделать сюрприз, приехать в твой офис. А увидел, как вы выходите вместе. Как ты улыбаешься ему.
Марина вздохнула: — Это была рабочая встреча. Просто работа.
— Знаешь, что самое паршивое? — Дмитрий встал и подошёл к окну. — Я тебе верю. Где-то глубоко внутри я знаю, что ты не такая. Но потом эти картинки из детства всплывают перед глазами, и я…
Он не закончил. Марина смотрела на его напряжённую спину и понимала, что они на перепутье. Следующие слова могли либо построить мост, либо окончательно разрушить то, что осталось.
— Я не изменяла тебе, — твёрдо сказала она. — Никогда. Но я не могу жить под постоянным подозрением. Это убивает меня, Дима.
Он медленно повернулся: — Я знаю. — В его глазах стояли слёзы. — Я пытался бороться с этим. Правда пытался.
— Недостаточно сильно, — Марина покачала головой. — Нам нужна помощь. Профессиональная.
— Ты о чём?
— Психолог, Дима. Семейный психолог.
Он усмехнулся: — Думаешь, это поможет?
— Не знаю, — честно ответила Марина. — Но это лучше, чем-то, что происходит сейчас.
Дмитрий провёл рукой по волосам: — А если нет?
— Тогда мы хотя бы будем знать, что попытались, — она посмотрела на сумку у его ног. — Но сейчас нам действительно нужно побыть порознь. Тебе — чтобы разобраться в себе. Мне — чтобы понять, готова ли я продолжать.
Он кивнул, и этот молчаливый кивок значил больше, чем любые слова. Марина почувствовала одновременно облегчение и боль — как будто из тела вытаскивали что-то вросшее глубоко в плоть.
— Куда ты пойдёшь? — спросила она, когда Дмитрий поднял сумку.
— К Павлу, — он назвал имя своего друга. — Перекантуюсь у него, пока не найду что-то.
Марина кивнула. Они стояли в полуметре друг от друга, но казалось, между ними пролегла пропасть.
— Я позвоню, — сказал он, берясь за дверную ручку.
Дверь закрылась, и Марина осталась одна в квартире, которая вдруг показалась огромной и пустой. Она опустилась на диван и закрыла лицо руками. Слёзы, которые она сдерживала всё утро, наконец прорвались.
Как они дошли до этого? Когда началось это недоверие? Она вспомнила их первую встречу — случайную, в книжном магазине. Он помог ей достать книгу с верхней полки. Улыбнулся. Предложил выпить кофе.
Тогда она не видела за его уверенностью тревогу. Не замечала, как напрягается его лицо, когда звонит её телефон. Не придавала значения вопросам о коллегах-мужчинах.
