Ира приехала с сынишкой в родные стены. Мама навела порядок, приготовила детскую, накрыла стол и пригласила самых близких подруг. Как же Ира скучала по этому дому! Хотя он до сих пор хранил воспоминания о Серёже… При мысли о нём сердце сжалось.
Гости разошлись. Мама обещала пожить с Ирой, чтобы помочь с Володенькой, прилегла отдохнуть…
И вдруг — звонок в дверь. Нежданный гость. На пороге стоял мужчина средних лет, с выраженной печалью на лице.
— Здравствуйте, Ирина Юрьевна. Меня зовут Евгений Игоревич… — начал он, запинаясь.
— Мне ваш адрес дали в роддоме. Уж простите, я очень настаивал.
— Проходите, — пригласила Ира, провожая его на кухню.
Мужчина сел, помолчал, потом неожиданно спросил:
— Вы замужем?
— Разведена, — нахмурилась Ира. — А вы с какой целью интересуетесь?
— Мне сказали, что вы кормили мою внучку грудным молоком. — Его голос дрогнул. — Я вам за это бесконечно благодарен… И смею просить. Не могли бы вы продолжить?
— Но… каким образом? — Ира растерялась.
— Я понимаю, как это звучит. Но я мог бы предложить вам пожить в моём доме с сыном. Няню для внучки я уже нашел, вас никто не обременит лишними заботами — только кормить малышку. Моя дочь погибла… И внучка — единственное, что у меня осталось. Врачи говорят, она слаба, ей необходимо грудное молоко. Если хотите, няня будет помогать и с вашим малышом.
— Нет, это… абсурд. Я и так полгода почти не была дома.
— Я вас умоляю. У меня большой дом, места хватит. Или… я могу присылать за вами машину три раза в день. Но это час туда, час обратно… А так — вы ни в чём не будете нуждаться. Я оплачу все неудобства.
— Нет, простите… — Ира покачала головой. — Я не могу. Это неправильно.
Мужчина тяжело вздохнул, встал и положил на стол визитку.
— Если передумаете… позвоните.
Ира кивнула. Проводив гостя, она ещё долго стояла у окна, глядя на визитку в руке.
А в голове звучал один вопрос: Что, если это — судьба?
— Каков наглец! — почти выкрикнула мама, резко выходя из комнаты, её голос дрожал от возмущения. — Я всё слышала, каждое слово!
— Мам, мне так жалко эту девочку… — Ира смахнула слезу, но на смену грусти в её глазах вспыхнул огонь решимости. — Я готова была её удочерить! Понимаешь? Взять и забрать её себе, чтобы никто больше не смел причинить ей боль!
Мария Петровна крепко обняла дочь, её пальцы слегка дрожали.
— Дорогая, не плачь, а то молоко пропадёт, — прошептала она, но в её голосе звучало не только беспокойство о здоровье Иры. — Тебе сейчас нужно думать только о нашем мальчике. О нём одном.
— Мама… — Ира вдруг встрепенулась, будто её осенило. — А что, если я соглашусь? Она схватила мать за руки, её глаза горели. — Это же ненадолго! Всего несколько месяцев… Но только при одном условии — ты должна быть с нами. Я не смогу без тебя.
— Господи, ну, когда же ты повзрослеешь? — Мария Петровна закатила глаза, но в её взгляде читалась тревога. — Ты всё ещё ребёнок, Ирочка. Я даже не знаю, что сказать…
