Машку он узнал не сразу: так она похорошела и изменилась. У нее уже было все, что должна иметь к ее возрасту состоявшаяся женщина: красота, квартира, иномарка и престижная должность. Детей у нее не было.
При виде Машки — ее теперь звали Марией Ивановной — у Сергея оборвалось сердце и упало куда-то в живот: видимо, там находилась у него душа.
Сережа Поляков стоял и смотрел в окно на идущую по двору соседку Машку: девушка шла на занятия в ВУЗе — они знали друг друга с раннего детства. И даже ходили в одну группу в детском саду.
Мальчик в то детсадовское утро был занят важным делом: собирал домик из конструктора и вдруг почувствовал удар по затылку — сзади стояла Машка Капустина с детским пластмассовым молоточком, издающим при ударе противные звуки.
Молоточек гулко квакнул и отскочил от кудрявого затылка Сережи. Мальчик повертел у виска пальцем, как всегда, делал его дедушка, и коротко спросил:
— Чего тебе?
— Давай жениться, Поляков! — предложила девочка.
— Не хочу: ты дерешься, — резонно ответил Сережа.
— Когда поженимся — я перестану! — Машка была настоящей женщиной и уже начала умело торговаться.
Нет! — коротко ответил детсадовец Поляков, имеющий для отказа весьма веские причины.
И, если бы он был чуточку взрослее, то уж точно использовал бы известную песню, потому что там было все, что нужно: даже про паспорт, который герой намеревался съесть возле ЗАГСа.
Но мальчик был еще слишком мал, поэтому, ограничился кратким «Нет».
— Ну, давай, — протянула девочка. — играть вместе будем. А то мне скучно, а братика родители не покупают. А у тебя есть братик?
«Вот наивная какая, — подумал мальчик, — Разве дедам и бабам продают братиков?»
Родителей у него не было: они поги.бли три года назад в автомобильной ава. рии.
А баба с дедом жили плохо: после см. ерти дочери, Сережиной мамы, дед стал пить. И даже, иногда, поколачивал бабу Таню. А они были женаты. Значит, если мальчик женится, то у него есть вероятность превратиться в такого же противного старикашку.
Да, логическая цепочка была выстроена правильно: жениться не стоит! И, к тому же, не придется делиться с женой мороженым и игрушками. И успокоенный тем, что все делает правильно, Сережа стал достраивать дом.
В трезвом состоянии дед был совершенно нормальным человеком — тем Петей, которого любила баба Таня. Он читал мальчику сказки на ночь, водил на батуты и учил с ним буквы. Но все менялось после приема алкоголя.
«Перед лапшой — по большой!» — так говорил дед и хлопал водя.ры, и через пять минут за столом сидел совершенно другой человек.
В тщедушном теле откуда-то появлялись силы — как-то дед даже расколотил кулаком старую социалистическую аптечку из эбонита, висевшую на стене.
Волосенки вставали «дыбарем», придавая дедушке сходство с пьяным одуванчиком. Изо рта сыпались нехорошие слова. О том, что они — нехорошие, мальчику объяснили после одного случая.
