Они с подругой Машкой занимались своим любимым занятием: что-то строили из Лего. И эта глупая Машка все делала не так. И тогда Сережа ласково ей сказал:
— Машка, п., кто же так строит?
Причем, совершенно не подозревая об истинном значение слова, которым дед часто называл бабушку.
И разразился скандал. Вечером воспитательница выговаривала бабушке — отводила и приводила внука она — что ребенок приносит с улицы нехорошие слова.
И бабушка, и Сережа не сказали, что это, вовсе, и не с улицы: мальчик рос смышленым и понимал, что это будет не в его пользу. А бабе было просто элементарно стыдно.
Пожилая женщина провела с внуком воспитательную работу:
— Выгонят тебя из детского сада — не получится ходить на подработку. Поэтому, дома будет меньше денег, и я не смогу покупать тебе подарки, — этого было достаточно, чтобы ее Сергуня все понял.
Но не надо забывать, что алкоголизм это — не распущенность, а болезнь. А болезнь надо лечить, причем, добровольно, с согласия пациента — иначе получится пшик.
Дед Петя, как всякий зависимый человек, себя больным не считал. И в трезвом состоянии соглашался лечиться. Но, скорее всего, чтобы жена отстала. А в пьяном к нему лучше было не подходить.
Так они и жили: спали врозь, а дети были — эта пословица как нельзя лучше отражала их существование — жизнью происходящее можно было назвать только с большой натяжкой.
В школе Поляков и Капустина оказались в одном классе и, естественно, сели за одну парту. Не сказать, чтобы сильно дружили: так, дай списать и все.
Мнение мальчика о женитьбе не изменилось — ведь самое главное в человеке закладывается в детстве.
Когда ему было одиннадцать, ум.ер от цирроза печени дед. У него началась печеночная недостаточность: еще бы — столько лет пить!
Точнее ум.ер он не от цирроза, а от кишечного кров.отечения, которое является следствием данного заболевания: упал на улице без сознания из-за острой кров.опотери.
А ее сразу распознать не смогли — мало ли, от чего у нас на улице люди падают! Жизнь-то нынче какая: не захочешь, а упадешь.
Пока его приводили в себя, пока то да се — время было упущено. После его см. ерти в доме воцарилась долгожданная тишина. И Сережа лишний раз убедился, что лучше себя не связывать узами брака.
— Бабушка, я когда вырасту, с тобой жить буду! — обещал мальчик притихшей после похорон бабе Тане.
— Что ты, милый, — вздыхала баба Таня. — Найдешь себе барышню, нарожаете мне правнуков!
— Не найду — не хочу быть таким, как дед! — упрямился внук.
— Так не пей — и не станешь! — не понимала логики Сережи пожилая женщина.
Но мальчик стоял на своем: не женюсь!
Время шло, и после окончания школы пути Сергея и Маши разошлись: они поступили в разные институты. И тут для обоих началась богатая институтская жизнь, которая закрутила и понесла.
Изредка ребята перезванивались:
— Как ты?
— Клево! А ты?
— И я. Может, пересечемся как-нибудь?
— Конечно! Только, давай попозже…
