Еще не дойдя до поворота в больничном коридоре, Артем услышал вопль Лизы. Сжал кулаки, но не остановился. Заждавшийся таксист щелкнул замком зажигалки, когда мужчина упал на сиденье.
— Надеюсь, ты научишься видеть чужие боли, — бросил он в опустевшее пространство, захлопывая дверцу. — Не хочу возвращаться в ту клетку, — Лиза уткнулась лбом в прохладное кафельное кафе. За окном «Кофейни у моста» мерцали огни Вереснева, отражаясь в лужах после дождя.
— Давай закажем еще латте, — Катя потянулась к меню, но подруга резко встряхнула головой.
— Ты слышала, что я сказала? Я не могу ступить на порог этой квартиры. Ноги отказываются идти.
— Опять ссора с Артемом? — Катя аккуратно подобрала прядь рыжих волос, изучая лицо Лизы.
— Это уже не ссоры. Это война. Каждый. Проклятый. День. — Она вонзила ноготь в трещинку на столешнице. — Три года брака, а чувствую себя старухой в доме престарелых.
— Кризис трех лет, — Катя сделала глоток капучино. — Вам нужен ребенок. Новый смысл.
— Ребенок?! — Лиза фыркнула, задевая взглядом молодую мать с коляской у соседнего столика. — Чтобы он рос среди запахов лекарств и гниющих бинтов? Идеальный план!
Катя нахмурилась, перебирая серебряный кулон в форме сердца — подарок мужа на годовщину.
— Объясни нормально. Что случилось?
— Его отец. — Лиза обвела пальцем край блюдца. — Николай Петрович. После инсульта парализован, но Артем уперся рогом — ухаживает сам. Полгода назад полез на крышу дачи чинить антенну, упал… Теперь наш дом превратился в филиал хосписа.
— Как ты можешь так говорить о свекре?! — Катя отодвинула чашку, словно та пропиталась горечью слов подруги.
— Потому что я задыхаюсь! — Лиза рванула ворот свитера, обнажив красную полосу на шее — след от нервного расчесывания. — Заходи в гости — почувствуешь микс антисептика, мочи и отчаяния. Артем таскает медсестер, делает отцу массажи… Будто это воскресит его!
— А шанс есть? — Катя опустила голос, кивая на официантку.
— Артем верит. Я — нет. — Лиза резко встала, задев стул. Звяканье посуды заставило пару у окна обернуться. — Поехали. Я не вынесу еще часа в этом кошмаре.
— Артем, что это?! — Лиза замерла на пороге квартиры на Сосновой, 15. В узком коридоре, где когда-то висели их свадебные фото, теперь болталась простыня, пришпиленная гвоздями к стенам.
— Сушится, — муж не поднял головы из-за тетради с графиком процедур отца. Его руки пахли хлоргексидином.
— На балконе места нет? Или ты решил устроить выставку постельного белья?
— Лиза, не начинай. — Он провел ладонью по щетине. Тени под глазами делали тридцатилетнего мужчину похожим на сорокалетнего. — После стирки перевешу.
— А завтра трусы над диваном развесим? Или пододеяльник на люстре? — Ее голос взлетел до визга. Из приоткрытой двери спальни донесся хриплый кашель.
— Хватит! — Артем швырнул ручку. Она отскочила от аквариума, где давно умершая рыбка лежала на дне. — Папе нужна чистая постель каждые три часа! Ты хочешь, чтобы он лежал в мокром?
