— Я хочу нормальную жизнь! — Лиза схватила вазу с засохшими розами — его подарок на первую годовщину. — Нам двадцать восемь! Мы должны путешествовать, смеяться, заводить детей… А вместо этого я живу в лазарете!
— Предлагаешь выбросить отца на улицу? — Артем вскочил, опрокинув стул. На полу раскололось фото: они в Сочи, обнимаются на фоне моря.
— Отдать в пансионат! Где за ним будут ухаживать профессионалы! — Лиза размахивала руками, задевая простыню. Она упала, обнажив трещину в штукатурке — след от их прошлой ссоры. — Если бы с моей мамой такое случилось…
— Твоя мать сбежала с тренером по йоге, когда тебе было пятнадцать! — Артем ударил кулаком по столу. Стакан с карандашами грохнул на линолеум. — Ты вообще знаешь, что такое семья?!
Из спальни послышался стук. Николай Петрович бил палкой по тумбочке — звал сына.
— Иди к своему идолу, — Лиза вытерла ладонью щеку, смазав слезу тушью. — Только не давай ему воды. Меня рвет от запаха этих подгузников.
Артем молча вышел, наступив на разбитое фото. Лиза упала на диван, уткнувшись лицом в подушку, которая пахла лекарствами вместо его одеколона.
— Сынок… — Николай Петрович пытался приподняться на локтях. Правая сторона лица оставалась неподвижной, как маска. — Отвези меня в интернат. Не губи молодость из-за старика.
— Брось, пап. — Артем поправил капельницу. На столике рядом — флакон «Корвалола» и потрепанная книга Жюля Верна, которую отец читал ему в детстве. — Лиза просто устала.
— Не ври. — Старик тронул дрожащей рукой обручальное кольцо сына. — Она права. Ты стал тенью. Помнишь, как на той рыбалке под Тихоновом? Поймал щуку, смеялся…
Артем отвернулся к окну. За ним — детская площадка, где они с Лизой мечтали качать на качелях сына.
— Если она уйдет… — голос отца сорвался. — Не вини. Каждая женщина хочет мужа, а не сиделку.
— Тогда и не надо, — Артем резко повернулся. В глазах — осколки былой твердости. — Родители — единственные, кто не предаст. Ты меня так учил.
Лиза прижалась ухом к тонкой стене. Капли дождя стучали по желобу, смешиваясь с рыданиями. Рука сама потянулась к чемодану под кроватью.
— «Пусть уходит»? — Она ворвалась в гостиную, швырнув на пол связку ключей. — Ты… Ты вообще…
Артем молча собирал осколки вазы. Синяя полоска на безымянном пальце — след от снятого кольца.
— Нормальные мужчины борются за семью! — Лиза выдернула из шкафа платья, бросая их в чемодан. — А ты… Ты уже полгода как умер! Работа — больница — аптека! Я замужем за зомби!
— У меня нет выбора, — он поднял голову. Взгляд был пуст, как окна заброшенного дома.
— Есть! — Она захлопнула чемодан, зацепив замком фамильную салфетку матери Артема. — Но ты выбрал быть мучеником. Наслаждайся своей короной из шипов.
Дверь хлопнула. Артем долго смотрел на желтый след от колеса на паркете — Лиза тащила чемодан, не разбирая дороги. Закинула вещи в машину и сев за руль умчалась вдаль.
***
Фары грузовика слились в ослепительное солнце. Лиза успела подумать, что дождь пахнет, как шампунь Артема. Потом — визг металла, звон стекла…
