— Скажите Максиму, что вы съезжаете. Аренда стала неподъемной, — попросила Алиса, и они согласились, не задавая лишних вопросов.
Последняя капля
— Дорогая, завтра ко мне заедут ребята с работы. Нужно устроить ужин. Составь список, но без излишеств, — Максим развернул газету «Вереснянские Вести», где пестрели объявления о продаже недвижимости.
Алиса кивнула. Она знала: «без излишеств» означало «потрать минимум, но произведи впечатление». В списке появились креветки для салата, сыр «Дор Блю», говяжья вырезка.
— Ты с ума сошла?! — Вечером Максим вбежал на кухню, размахивая чеком. — 8 700 рублей за один ужин! Креветки — это роскошь, а не еда!
— Ты хотел произвести впечатление на гостей, — холодно ответила Алиса, помешивая соус для стейков.
Ужин прошел идеально. Гости хвалили фирменный тирамису и обсуждали, как Алисе удается совмещать материнство с кулинарным талантом. Но когда дверь закрылась за последним гостем, Максим бросил в нее салфеткой:
— Больше никаких приемов! Ты разоришь нас!
***
Савве исполнилось пять, когда Алиса решила действовать. По вечерам, пока Максим смотрел финансовые новости, она стала вести частную судебную практику на сайте «Правовед Онлайн». Ее профиль «Юридические консультации» начал приносить первые деньги: 3 000 за иск о защите прав потребителей, 5 000 — за помощь в разделе имущества. Клиенты хвалили ее четкие советы, а деньги она копила на тайной банковской карте, оформленной на имя подруги детства.
Однажды Максим обнаружил пропажу чека из «Детского Мира».
— Где отчет?! — Он схватил ее за запястье, оставив синяк. — Или ты прячешь свои мелкие траты?
Алиса, рыдая, перебирала мусор: огрызки яблок, обертки от печенья… Унижение стало последней каплей.
Развязка
— Мы съезжаем, — голос Артема прозвучал для Максима как гром. — Нашли вариант дешевле.
— Как дешевле?! — Максим в ярости швырнул ключи на тумбу. — Твоя квартира пустует! Немедленно найди новых арендаторов!
Алиса сделала вид, что размещает объявления, но намеренно завысила цену. Квартира в доме с облупившейся штукатуркой и старыми трубами никого не интересовала.
Через три месяца она собрала достаточно, чтобы снять офис в бизнес-центре «Эталон» и нанять няню для Саввы — пожилую учительницу Марфу Семеновну, чьи внуки уже выросли.
— Я подаю на развод, — сказала она утром, ставя перед Максимом кофе. — Савва остается со мной.
Он смеялся, пока не увидел документы: выписки с ее счета, договор с конторой «ПравоГарант», показания няни. Суд длился два месяца. Максим пытался оспорить решение, но судья, женщина с седыми висками и строгим взглядом, прервала его:
— Ребенку нужна стабильность, а не счета в банке.
Сейчас Алиса стоит на балконе своей квартиры, глядя, как Савва играет в сквере с собакой соседа. Ее офис на улице Юридической, 15 украшен дипломом и фотографией первой победы — дела о возврате страховки, которое она выиграла на днях. Иногда Максим звонит, спрашивает о сыне, присылает алименты. Она не запрещает им встречаться, но каждый раз, провожая Савву к отцу, шепчет:
