— Опять накупила ненужного и боишься признаться? Хватит транжирить мои деньги! Сидишь у меня на шее, не работаешь — будь добра отчитываться за потраченные деньги из семейного бюджета!
Голос Максима прозвучал, как удар хлыста. Алиса, стоя у кухонного стола с пакетами из магазина, сжала пальцами край столешницы. Ей тридцать шесть, но в этот момент она чувствовала себя подростком, пойманным на вранье. Взгляд упал на окно, за которым золотились кроны кленов в сквере имени Грибоедова — тихом уголке провинциального Вереснянска, где они жили. Еще десять лет назад она, выпускница престижного Юридического института Северной Столицы, выигрывала дела против крупных корпораций. А теперь — унизительные допросы из-за пачки гречки и детского йогурта.
С Максимом они познакомились на свадьбе его коллеги. Он — друг жениха, она — подруга невесты. Букет летел прямо в ее руки, а через полгода они уже выбирали обручальные кольца в ювелирной лавке «Аметист» на Торговой площади. Тогда Максим казался идеалом: финансовый аналитик в компании «СтальИнвест», галантный, с манерами аристократа. Ничто не предвещало, что его щедрость превратится в патологическую скупость, а забота — в тотальный контроль.
Их свадьба прошла в старинной усадьбе «Белая Роза» на окраине города. Алиса надела платье с кружевными рукавами, напоминавшее наряд ее бабушки-архитектора. Тогда она еще не знала, что ради брака откажется от карьеры. Беременность настигла ее неожиданно: через четыре месяца после свадьбы тест показал две полоски. Максим настоял на увольнении: «Ты же не хочешь, чтобы наш ребенок страдал из-за твоих амбиций?» Сын Савва родился в клинике «Мать и Дитя», самой дорогой в городе. Парадокс: на ребенке Максим не экономил. Лучшие игрушки из «Детского Рая», курсы ментальной арифметики в центре «Эйнштейн», крошечные костюмы от итальянского бренда… Но для Алисы началась эра ограничений.
— Твой вклад в бюджет — сидеть дома и не выкидывать чеки, — Максим тыкал вилкой в омлет, который она готовила каждое утро с точностью химика. — Посудомойка? Роскошь! Хочешь новое пальто? Старое еще не развалилось.
Ее квартира в историческом центре, доставшаяся от родителей-историков, стала источником пассивного дохода. Сначала Алиса тратила арендные деньги на книги и курсы, но Максим потребовал перевести средства на его счет. «Мы — одна семья. Твоя квартира — наш общий актив». Теперь 40 тысяч ежемесячно оседали в его «фонде будущего» — Максим мечтал купить второй этаж в их доме, чтобы сдавать под офисы.
Перелом наступил утром, когда Савва, играя в гостиной, разбил хрустальную вазу. Максим, вместо того чтобы проверить, не порезался ли сын, начал высчитывать убытки:
— Ты вообще следишь за ним? Эта ваза стоила как твои полгода «труда» на кухне!
Алиса молча собрала осколки, спрятав слезы. В тот вечер она позвонила Артему и Лиле — своим квартирантам. Молодая пара, переехавшая в Вереснянск из шумного мегаполиса, сразу поняла суть просьбы:
