Было начало апреля. Людмила шла с работы — бухгалтером в поликлинике, — когда к подъезду подъехал чёрный «Мерседес». Из машины вышел солидный мужчина в очках.
— Вы Людмила Аркадьевна Веденеева?
— Да. А в чём дело?
— Я адвокат Андрея Аркадьевича Боровского, вашего брата.
— Брата? — изумлённо переспросила она.
— Андрей Аркадьевич. Он живёт в Костроме, очень болен. Просил вас навестить.
— Я его даже не помню…
— Он знает. Но всё равно хочет вас увидеть. Садитесь, довезу.
Людмила колебалась, но что-то в голосе мужчины подсказывало: довериться можно. Села.
Дорога заняла чуть больше двух часов. Огромный коттедж у окраины Костромы. Белый фасад, хвойный сад, в доме пахло хвойным мылом и печёными яблоками.
В просторной спальне на широкой кровати лежал бледный мужчина лет шестидесяти.
— Вот ты какая, Людочка… — с трудом прошептал он. — Прости меня, сестрёнка.
Она села рядом. Андрей держал её за руку, и от этого прикосновения у неё внутри что-то дрогнуло.
— Я виноват. Родители умерли — знал. А о тебе забыл.
— Ты не один виноват, Андрей. Времени много прошло.
— Расскажи, как живёшь?
Людмила рассказала. О сыне. О Лизе. О Славике.
— Прости их, — прошептал брат. — Я тебе оставил всё, что у меня есть. Олег всё объяснит, когда меня не станет.
— Ты не говори так…
— И могилки родителей — ты поставь им памятники. Обязательно.
— Обязательно поставлю.
— Поживи пока со мной. Поговорим.
— Конечно, Андрей.
Он подозвал молодую женщину:
— Марина, это моя сестра. Позаботься о ней, как о себе.
— Конечно, Андрей Аркадьевич.
Марина провела её в комнату — это был скорее мини-люкс, чем просто спальня. Своё окно в сад, кресло у камина, ванная, халат, тапочки. Людмила приняла душ и впервые за многие месяцы уснула спокойно.
Прошло несколько дней, словно в другом измерении. Никто не кричал, не требовал, не упрекал. Она гуляла по саду, читала книги, пила кофе в светлой гостиной.
Каждое утро она навещала брата, они разговаривали обо всём. За эти дни Людмила поняла — упущено многое, но кое-что ещё можно вернуть.
Олег — адвокат брата — стал частым спутником. Он был не просто юристом, а настоящим другом семьи. Высокий, с лёгкой сединой и ироничным взглядом. Женат не был. Людмила замечала: он смотрит на неё чуть дольше, чем просто вежливость требует.
А брату становилось хуже.
В один вечер они сидели вдвоём. Андрей уже почти не говорил, только смотрел, держал за руку.
— Всё, — тихо сказал врач.
Людмила, не отпуская руку, закрыла брату глаза.
На следующий день было зачитано завещание. Почти всё имущество Андрей Аркадьевич оставил сестре и своему другу — Олегу Ивановичу Назарову.
С тех пор Людмила подписывала бумагу за бумагой. Олег терпеливо объяснял, но ей было всё равно. Она просто слушала его голос. Старалась одеваться изящнее, даже посетила парикмахера. Он же — ни намёка.
Прошло сорок дней. Утром следующего дня он вошёл в её комнату:
— Людмила Аркадьевна, ещё один документ. Прочтите внимательно.
Она взяла бумагу, но мысли — совсем в другом месте. «Ну скажи ты что-нибудь… хоть что-то…»
